В одной из стен, окружающих площадку, открылась дверь, заметная из электролета по яркому свету, идущему из проема. На фоне светового прямоугольника возникло несколько человеческих фигур, которые чуть ли не бегом направились к затихающей машине, преодолевая поток ветра от снижающих обороты лопастей.
Наташа убрала со лба челку, пристально всматриваясь в приближающихся.
Морозов задумался.
Чеснока по адресу регистрации он найти не смог. Опрос соседей по коммуналке особо ничего не принес: о Комиссарове Артеме Сергеевиче они ничего конкретного сказать не могли. Лишь общие сведения: холост, семьи нет, друзей особо не водит, а те, кто появляются, ничем не примечательны и оказываются тут раз в год. На работу ходит регулярно, не пьет. Христианин. Активный, верующий. Придраться не к чему. За комнату оплату вносит в общий счет регулярно. Женщины? Не видели, чтобы кто-то захаживал. Куда ушел? Тоже не ясно. Но дома нет уже вторые сутки. Дело молодое, может, девчонку нашел, наконец.
Морозов даже не удивился, когда на работе заявили, что Комиссаров не вышел сегодня в смену. Здесь тоже ничего нового он не услышал. Вчера? Свободный день по графику. Смена сегодня, с восьми часов. Раньше пропускал, конечно, но всегда по уважительной. Потом отрабатывал. Отзывы от друзей и знакомых положительные. Ни в каких правонарушениях замечен не был. И то, что судим, тоже известно. Ничего не скрывал. Все рассказал про себя, а отдел кадров потом проверил в соответствующих инстанциях. Как полагается.
Все было глухо. Все было, как всегда. Это только в том фильме про мужика и его обалденную тетку-напарницу какая-то из знакомых убитого случайным образом вспоминает многочисленные детали и нюансы личной жизни практически чужого для нее человека. «Вы нам так помогли, мадам!» «О! Не стоит. Я просто сама по себе чрезвычайно наблюдательна…» Хрена с два! Всем на всех плевать. Каждый озабочен только собой и только в настоящем и будущем времени. А вот сможешь ли вспомнить, что ты делал между восемнадцатью и двадцатью часами третьего числа прошлого месяца? Именно ты, а не твоя мать или, скажем, близкий друг? То-то же.
Выхода было только три. Искать Плота, но где его искать, ни Морозов, ни его осведомители не знали. Вторая зацепка шла к сидящему в ИВС Коробову: возможно, после беседы лейтенанта с Мотылем у задержанного всплывет забытая ранее информация. Третий вариант – попытаться найти пропавшего Чеснока-Комиссарова. Но тут у Морозова сложилось четкое ощущение, что Чеснока он больше не увидит. Наработанная за годы чуйка подсказывала, что пропал он не просто так. Наверняка остывают и разлагаются его косточки в кустах за периметром или в желудке у случайно нашедшего его симбионта. Хорошо, если бы лейтенант ошибался. Все ведь может быть.
Через час Морозов добрался до отдела и стал накручивать диск телефонного аппарата, набирая номер изолятора временного содержания. После серии глухих щелчков и череды гудков дежурный, на вопрос, где именно у них содержится Коробов Н. В. и когда можно будет с ним побеседовать, ответил, что находящийся под стражей Коробов Н. В. переведен вчера в СИЗО для проведения следственного эксперимента на месте преступления.
Выяснив номер СИЗО, лейтенант набрал его и задал все тот же вопрос. К его большому удивлению, ему ответили, что названное лицо в списке находящихся по данному адресу отсутствует.
– То есть, как? – Морозов слегка опешил от подобного заявления.
– То есть физически, – последовал резонный ответ. – Нет, и никогда не было.
– А где же он?
– А я почем знаю?
Морозов, не попрощавшись, положил трубку.
Стало быть, единственная реально существующая на данный момент зацепка в лице арестованного по делу «гибридов» Коробова тоже временно недоступна. На допросе задержанный свою вину полностью отрицал. После чего неожиданно согласился на следственный эксперимент и по дороге из точки «А» в пункт «Б» потерялся вместе с конвоем.
Видимо, кто-то решил поспособствовать исчезновению не только Чеснока, но и Короба, как ненужных свидетелей. Вряд ли Коробов так быстро переменил свое мнение, чтобы соглашаться помочь расследованию. Хотя он человек во всем этом новый, необстрелянный. Могли напугать, задавить. Но тогда где транспорт с задержанным и конвоем? Их исчезновение при таком раскладе больше похоже на чудесное стечение обстоятельств. А чудес, как известно, не бывает.
Желтые пластиковые полоски, наклеенные через замок на дверь и стены, предупреждающие о том, что данная комната опечатана властями, Морозов не стал срывать. Они еще пригодятся. Он аккуратно отклеил одну из сторон и открыл дверь дубликатом изъятого ключа. Приступаем к повторному осмотру. При первом обыске помещение было перевернуто и прошарено, как говорится, «от и до». Осмотрен в буквальном смысле каждый квадратный сантиметр жилого помещения. Но сейчас что-то может выскочить после всего, что узнал Морозов. То, что до этого не обращало на себя внимания, казалось простым и незначительным. То, что подскажет о награде, которую этот Коробов ждал от Лавры…