Рука рванула рацию, включая ее. Переговорное устройство тут же ожило входящим сигналом.
– Такаси, ответь! Ты вышел из зоны устойчивого приема!
– Мацууро! Нужно подкрепление!
– Докладывай.
– Передаю свои координаты. Обнаружена неизвестная гуманоидная форма жизни. Веду наблюдение. Пусть берут тепловизоры! Начинает темнеть.
– Принял. Жди. Даю вам пятую частоту.
– Где ты видел его в последний раз?
Двое полицейских, прибывших из кобана на мотоцикле, бросили машину на дороге и, проделав оставшуюся часть пути бегом, теперь с тревогой смотрели на испуганное и озадаченное лицо напарника.
– Там. – Такаси указал в сторону наклонившегося ствола.
– Как он выглядел? – Одзаки протянул Ито захваченный для него автомат с тепловизионным прицелом, а потом снял свое оружие с предохранителя.
– Я не могу точно описать его. Рост около двух метров. Прямоходящий. Похож на обезьяну или человека, как мне показалось.
– Может, все-таки обезьяна? – Ясуда недоверчиво смотрел на Такаси. – Сам же сказал.
– У обезьяны не бывает такого взгляда. Он как будто насквозь прожигал. Залез к тебе в мозги и вывернул тебя наизнанку. Будто в самом деле твои мысли читает, а ты стоишь и ничего сделать не можешь.
– Вперед, – коротко скомандовал Одзаки, махнув рукой. – Шанс, что мы его найдем, небольшой. Слишком нас мало для такой территории. Но, может, ему самому снова захочется на нас посмотреть?
– Респиратор сменить не забыл? – Ясуда посмотрел на наручные часы, рассчитывая необходимое для напарника время.
– Конечно, – кивнул Такаси. – У меня выставлен сигнал за полчаса до критической отметки.
– Хорошо. Прости, что напоминаю. – Одзаки, идущий во главе маленького отряда, указал рукой в сторону, давая понять, что нужно обойти образовавшийся впереди глухой завал из старых, полусгнивших стволов. – Ты в последнее время озабочен другими вещами. Мы все понимаем. Надеюсь, и ты тоже.
– Да, конечно. – Такаси не нравился этот разговор. Мало того, что ему постоянно напоминают о том, что и так сидит у него в голове всю последнюю неделю, так еще и, по сути, суют нос в чужие дела. Понятно, что стараются помочь и поддержать. Но лучше просто молчали бы, обсуждая столь животрепещущие темы без его присутствия. – Спасибо, – добавил он. – Продолжаем поиск.
«Но ведь и правда заботятся, – пронеслось в голове. – Переживают, чтобы я вовремя заменил респиратор – для предотвращения проникновения инфекций, которые передаются по воздуху. Это самый опасный, незаметный, быстрый и потому самый массовый вид заражения. Хотя теперь все пути являются опасными, потому что, как ни крути, а все приводит к одному результату».
Именно поэтому в зоне санитарных пропускников каждый вошедший с улицы должен был снять с себя верхнюю одежду, очки, респиратор и поместить все это в дезинфицирующие смеси. Но, по факту, многие предписания не выполнялись. На смену шли только респираторы, а одежда с обувью и очки подвергались обработке силами сотрудников полицейского управления, поскольку такое количество запасной формы, требуемой при каждом выходе из здания, достать было просто негде.
Такаси, как и все остальные, старался меньше думать об опасности, которую может представлять пронесенная в складках формы какая-нибудь новая суперсмертельная бактерия. Что поделать: оставалось только как можно чаще мыть руки, когда заканчивались резиновые перчатки, надевать сырую, не успевающую просохнуть после дезинфекции форму и отдавать дань уважения ученым, неустанно разрабатывающим все новые и новые методы защиты.
Пять лет назад в ежедневный обиход были введены многоразовые респираторы с инновационными нанобиотическими мембранами, и это было воспринято как спасение нации. Страх заражения целым рядом смертельно опасных заболеваний отступил. Нужно было только в течение двадцати часов менять загрязненную мембрану на новую. Процесс занимал не более сорока секунд. Использованные мембраны сдавали на стационарные пункты обмена, где их бесплатно меняли на новые. В случае утери расходника приходилось платить, а это ощутимо било по карману. Особенно теперь, когда выяснилось, что двадцатичасовой интервал необходимо сокращать до шести. Более чем в три раза! Оказывается, ученые, постоянно исследуя отработанные мембраны и респираторы, пришли к неутешительному выводу: большинство бактерий все-таки могли проникать сквозь нанобиотические барьеры и, в конечном счете, обсеменяли влажную от дыхания внутреннюю поверхность респиратора. Эти маленькие убийцы всегда стремились к воде, которой в данном случае являлся конденсат.