Еще несколько месяцев назад от одного его взгляда трепетали сотни, если не тысячи работавших на него людей, послушных рабов, купленных с потрохами. И что в итоге? Его империя, бразды правления коей он вручил совету директоров, переезжая сюда, теперь недоступна. Все его накопленные на счетах миллиарды франков ничего более не значат. Теперь это всего лишь электронные цифры в компьютерной программе. По крайней мере, здесь. И теперь изолированный от мира бывший властитель впервые в своей жизни вынужден все делать сам, чтобы выжить.
Келлер с остервенением бросил на пол нож, найденный на кухне.
– У меня сил не хватает разрезать эту чертову кость! – Он сплюнул вязкую, густую слюну на труп миссис Юнассон. – И, похоже, нож уже затупился. Нужен топор. Или пила.
– Сомневаюсь, что тут есть пила. Скорее всего, только в селе. Или вообще в городе.
– Но пока Мюллер доберется до них и вернется назад, мы все здесь сдохнем от трупной вони. Пятна пошли. Значит, яд уже выделяется! Через несколько часов она начнет разлагаться и пухнуть, отравляя весь воздух.
– Может, закрыть сюда все двери? – предложил Бартли. – Изолировать помещение и врубить систему вентиляции на вытяжку? Я разобрался, как это делается.
– Изоляция холла повлечет за собой изоляцию всех нас. Мы не сможем обходиться без этой центральной точки. Сюда выходят двери и коридоры всего здания. А вентиляция может выйти из строя в любой момент. Вопрос с ней надо решать сейчас, пока еще день. – Келлер достал золотой портсигар и убедился, что в нем осталась последняя сигарилла. Надо приберечь ее напоследок. – Нужен топор! У тебя есть?
– Как раз забыл взять свой любимый набор топоров! Всегда с собой таскал, а тут вот оставил перед поездкой! Я кто тебе? Канадский лесоруб?
– Надо найти топор, – устало вздохнул Тис. – Я оправлюсь на поиски в подвал. Возможно, там что-то найду. А ты пока бери нож и срезай с костей жир и мясо. Чтобы мне было потом легче.
– Я не буду этого делать! – взвизгнул Юнассон. В его глазах отчетливо читались страх, паника и брезгливость. – Пусть этим занимается кто угодно, но только не я!
– Будешь, – сухо ответил Келлер. – Хватит визжать, как баба. Пора уже понять, что здесь больше никто за тебя ничего делать не будет. Потому, что просто некому. Вспомни, что под твоим брюхом болтаются яйца, и сделай для своего спасения хоть что-нибудь!
– Да-да. Ты прав. – Толстяк торопливо закивал. Неизвестно, что на него подействовало, – фраза про яйца, брошенная Келлером, или осознание того, что помощи в борьбе за свою жизнь действительно ждать не придется, но он как будто воспрял духом и загорелся энтузиазмом. – Иди. А я пока начну.
Бартли с трудом нагнулся и подобрал с пола окровавленный нож.
Пыль уже начала покрывать все горизонтальные поверхности, до которых доставал свет нескольких тусклых ламп, матовыми грушами висящих на неубранных проводах. Келлер спустился по металлической лестнице, сваренной из какого-то проржавевшего перфорированного хлама, и с отвращением огляделся.
Вот что бывает, если ты сам лично не контролируешь вложение своих денег.
Катастрофа, несмотря на многократные предостережения, нагрянула неожиданно. И, надо признаться, он был одним из тех, кто до самого конца не верил, что все это может оказаться правдой, поэтому и оказался здесь. В то время как он продолжал управлять своей империей, зарабатывая все больше и больше денег, другие, более трусливые, впечатлительные или же осторожные, опередили его, потратив колоссальные средства на выкуп индивидуальных «МБ». Когда же Келлер прозрел, то одним из немногих вариантов, устраивающих его почти по всем параметрам, стал этот кооператив. Новости со всех сторон шли все более и более неутешительные, и дольше ждать он позволить себе не мог.
На предоставленных компанией-застройщиком материалах многое выглядело по-другому. И этот подвал представлял собой квинтэссенцию всего того, что вскрылось на месте спустя какое-то время. За внешним, разрекламированным лоском скрывалось пренебрежение, недоделка, халтура… Нельзя было подобрать слов, чтобы описать то состояние, которое охватило Келлера, когда толстые стекла розовых очков с треском лопнули.
Сенсорные панели, позолоченные элементы декора, бытовая техника последнего поколения от ведущих мировых производителей и еще многое, за что он заплатил немыслимую в прошлой, спокойной жизни сумму… В другой раз он ни за что не стал бы даже рассматривать подобный грабительский вариант. Но страх… Животный страх за свою жизнь… Он не для этого работал как проклятый последние двадцать пять лет, не жалея ни себя, ни своих подчиненных, ни уж тем более своих конкурентов. И не хотел потерять накопленное с таким трудом состояние из-за какой-то бактерии, которая даже глазу не видна.