– Надо найти и разобраться с ними, – кивнул Мюллер. – Не думаю, что там будет какая-та сложная система запуска. Странно другое: почему они не запрограммированы на автоматическое включение при экстренных ситуациях?
– Потому, – раздраженно бросил Келлер, – что, в противном случае, никто из нас не узнал бы о том, что возникла проблема. И мы очнулись бы только тогда, когда что-то произошло бы уже с генераторами.
Мюллер наткнулся на очередное препятствие, скрытое под толщей снега, и тихим, плачущим голосом взвыл от боли в замерзших ступнях. Пальцы еще не потеряли чувствительность. Все удары о камни, или что там было под снегом, воспринимались куда болезненнее, чем он мог представить себе. Наверное, надо было попробовать идти на лыжах. Это занятие не казалось ему чем-то из разряда сверхсложного. Он видел несколько раз, как это делают спортсмены, когда сидел в VIP-ложе на зимних олимпийских играх. Но в этом дорогом, напичканном роскошью доме не было даже обычных лыж!
Мюллер с трудом поднял руку и стряхнул с очков и шарфа налипший снег. От горячего дыхания шарф покойной Николь, которым было защищено его лицо, пропитался водяными парами и превратился в цветной кусок льда. Солнцезащитные очки Ваплина, хоть и защищали глаза от летящего в них снега, но забивались снаружи и, вдобавок ко всему, запотевали изнутри от горячего дыхания.
Уже совсем стемнело. Солнце село два часа назад. Может, достать фонарь, в котором остались последние четыре батарейки? Если они сядут, то Ленц точно ничего не найдет. С фонарем у него есть шанс не только отыскать деревню, но и подать сигнал. Свет фонаря в темноте виден на большом расстоянии, его заметят и придут на помощь. Перед тем, как отправиться сюда, он рассовал по карманам свои кредитные карты и несколько толстых пачек наличных в евро, долларах и франках. Он в состоянии заплатить тем, кто встретит его. Пусть только дадут возможность согреться, нормально поесть и добраться до крупного города с аэропортом. Он вернется назад и затаскает эту чертову компанию по судам. А потом найдет «МБ» понадежнее.
Когда перестал падать снег, он не заметил. Просто в какой-то момент, продираясь сквозь снежную толщу и увязая по пояс в сугробах, Мюллер вдруг понял, что перестал отряхивать лицо, и посмотрел наверх.
Густая пелена туч сменилась чернотой звездного неба. Вышел месяц, и стало намного светлее. Снежная равнина заискрила бесчисленным количеством кристалликов. Растущие у склонов долины деревья склонились к земле под тяжестью осевшего на ветках снега. Сказочная красота! Словно все здесь, до самой тоненькой веточки, выполнено искусными мастерами из блестящего белоснежного металла.
Вот только мороз, по-видимому, начал усиливаться после того, как перестал падать снег. Поднялся холодный, колючий ветер. Месяц скрылся за тучами. Задеревеневшие ноги опять наткнулись под снегом на какое-то препятствие, и Мюллер полетел вперед, утонул в моментально забившем глаза и нос обжигающем кожу снегу. Больно ударился обо что-то твердое рукой, которую инстинктивно выставил.
– Верую в Тебя, единого истинного Бога в трёх равных и самосущих Лицах: Отца и Сына и Святого Духа. – Мюллер, плача от злости и обиды, с трудом поднялся на ноги. Прижал к груди ушибленную руку. Он ее почти не чувствовал, надеясь, что дело окончится всего лишь сильным ушибом, а не переломом. – Верую в Иисуса Христа, Сына Божия, ради нас вочеловечившегося, умершего на кресте и воскресшего, который каждому воздаст по заслугам – вознаградит или покарает. Господи, укрепи мою веру…
Генераторы удалось запустить почти сразу. Их обнаружили в подвальном помещении, которое было надежно изолировано от остальной подземной части. Было видно, что резервные источники питания были укрыты надежнее всего остального технического обеспечения «МБ».
Разобраться в системе управления, как выяснилось на месте, мог и ребенок. У Юнассона это заняло пару минут. Генераторы активировали. Машины мерно заработали, наполнив помещение низкочастотным гулом.
Люди, надев уличную одежду, расселись в холле, с тревогой наблюдая за показателем температурного режима внутри «МБ». Через какое-то время, к всеобщему ликованию, температура стала медленно, но уверенно подниматься вверх.
– Нельзя ли сделать так, чтобы нагревалось быстрее? – проскрежетала кутавшаяся в цветной плед старая Петерссон.
– Думаю, это легко можно устроить. – Юнассон кивнул пожилой даме и оперся руками в подлокотники, чтобы поднять свое тучное тело на ноги.
– Стойте! – Неожиданный возглас Келлера заставил соседей в недоумении посмотреть на него.
– В чем дело?!
– А в том, – Келлер бросил пренебрежительный взгляд на соседей, – что мы забыли об одной очень важной вещи. Вернее, о двух. Во-первых, о теле мисс Седерберг. Нам придется отправить ее к Ваплину. Но это можно сделать уже после того, как мы с вами решим более важный вопрос.
– Какой? – вспылила миссис Юнассон. – Говорите уже, Тис!