– Тогда нужно вас подготовить, иначе вы точно не дойдете даже до деревни. – Келлер повернулся к женщинам. – Миссис Юнассон, миссис Петерссон, у нас есть для вас хорошая новость
С того момента, как Мюллер растворился в снежной пелене, прошло чуть больше часа.
– Как скоро он сможет добраться до деревни? – Миссис Юнассон в который раз бросила взгляд в заснеженное окно холла. – Когда нам ждать появления спасателей?
– Трудно сказать. Снега слишком много. Он по прокопанной дорожке к станции шел с трудом, а что будет, когда он углубится в долину, мне даже представить трудно. При самом благоприятном исходе, мне кажется, пройдет не менее четырех часов.
– Как долго! – воскликнула она. – Но обратно же он приедет быстрее. Тут небольшое расстояние, вполне можно успеть за полчаса.
– Мне кажется, не меньше часа, – вздохнул Юнассон.
– Для техники пройти такое расстояние – максимум полчаса! Что ты за чушь несешь?!
– Даже спецтехника может застрять по дороге. Ничто не застраховано от несчастных случаев. Предлагаю просто подождать. Несколько часов мы продержимся без проблем.
– А потом, с приходом помощи мы сможем пережить зиму?
– Не уверен, – поморщился Келлер. – Будет лучше, если мы начнем максимально экономить топливо для генераторов.
– Почему он не запасся топливом?! Эта скотина, Ваплин! – гневно вскричала миссис Юнассон. Она повернулась в поисках старой Петерссон, пытаясь в ее лице найти поддержку, но старуха, видимо, ушла в свой номер. – Ты! – Миссис Юнассон, багровея от злости, ткнула пальцем в сторону супруга. – Это все ты! – И тут лицо ее приобрело синюшный оттенок. Толстые губы почернели, и в следующий миг миссис Юнассон упала навзничь, широко раскинув руки и ноги.
После звука падения ее тела в холле повисла тишина. Тис бросил взгляд на застывшего Бартли, а затем осторожно подошел к лежащей на полу женщине.
– Она не дышит, – растерянно произнес Келлер.
– Господи Иисусе, слава тебе! – прошептал толстяк.
Мюллер осмотрелся. Все убранство маленького домика состояло из старого, покрытого ржавчиной металлического остова кровати с провисшей пружинной сеткой, стола и стула. Да еще в дальнем углу стоял рассохшийся шкаф с одной единственной дверцей, в которую было встроено разбитое, потемневшее от времени зеркало.
Из груди вырвался радостный вздох облегчения: здесь была квадратная металлическая печка. Он спасен! Сможет согреться, высушить одежду и затем идти дальше к деревне. Жилье, на которое он случайно набрел, не может находиться далеко от других домов. Скорее всего, это жилище местного егеря, или как он у них тут называется.
Мюллер подошел к печке, выдвинул непослушными пальцами заслонку дымохода, осмотрелся. Ничего. Открыл шкаф, затем ящик стола. Ни сухого топлива, ни бензина. Ничего, чем можно растопить печь. У него была с собой зажигалка, но чем топить?
С третьей попытки удалось расстегнуть обе промокшие куртки, сбросить их на пыльный пол вместе с рюкзаком и достать из него бутылку водки. Последнюю, что оставалась в опустевшем баре. Свинтить крышку с бутылки удалось не сразу: замерзшие пальцы почти не слушались. Но все-таки он добился очередной маленькой победы на пути к своему спасению. Говорят, надо растереть водкой тело, чтобы согреться. Жаль, что ее тут мало и хватит только на то, чтобы согреться изнутри. Не хватало еще схватить воспаление легких и свалиться в этой хижине. Нет, нет, нет, это верная смерть!
Мюллер трясущимися губами приложился к горлышку и отпил не менее четверти бутылки. В голове закружилось. Он отдышался, достал из кармана зажигалку и, подойдя к печке, открыл дверцу. Внутри была куча сухого пепла. Печь совсем недавно топили. Здесь был человек. Может быть, он и сейчас где-то неподалеку и скоро вернется в дом. Правда, он не заметил следов на снегу возле крыльца. К тому же, если хозяин дома собирался вернуться, почему он не запер дверь? Даже если он не опасается появления людей в этой глуши, то про диких зверей он должен знать обязательно. Нет, господин Мюллер, хозяин, кем бы он ни был, сюда не придет. Да и ему не стоит задерживаться. Надо согреться, немного отдохнуть и идти дальше. Деревня должна быть рядом. Он переждет здесь ночь и с наступлением рассвета продолжит путь.
Ленц подошел к стулу и, взяв его за ножку, с силой ударил о стол. Раздался громкий треск. Ножка осталась в руке, остальные части стула бесформенной грудой упали на пол. Вот и дрова. К его большому удивлению, среди них оказалась приклеенная скотчем к обратной стороне сиденья бумажка. Он осторожно оторвал ее от деревяшки, поднес ближе к глазам и чиркнул зажигалкой.
«Ауыл сөніп қалды. Қалада не бары белгісіз. Мен сонда барамын. Құралдар, шаңғылар, отын, ұйықтау пакеті және судың астында кэштегі су».1
Варварская страна! И язык у них, как у варваров!
Мюллер скомкал записку и, открыв дверцу печки, бросил ее внутрь. Следом полетели скомканные купюры. Бенджамин Франклин и Авраам Линкольн. Памятники архитектуры и искусства индустриального общества, представители античного и романского стилей. Якоб Буркхардт и Артюр Онеггер.