И здесь ее нет. Очередной мир, где он снова один, где он в очередной раз не сумел найти ее. Ту, которая для него навсегда остается единственной и неповторимой, любимой и желанной. Сердце сжала невидимая рука, причиняя боль своим холодным прикосновением, мешая вздохнуть полной грудью.
Он закрыл глаза. Перед внутренним взором вновь всплыл дорогой сердцу и душе облик. Красивые, выразительные глаза, контур нежных губ, овал лица, изгибы шеи, плеч, груди и талии… На скулах напряглись желваки. Как давно он не видел ее! Казалось, прошло уже больше тысячи лет. Хотя как теперь он может судить о течении времени с момента начала своего путешествия?
– Что ты делаешь? – Голос, раздавшийся в эфире, оборвал воспоминания, возвращая его в чужой, зараженный мир, в комнату, которую уже почти осязаемо наполняли призраки смерти.
– Не засоряй эфир. Хочешь что-то спросить – отключи гарнитуру. Я рядом. Услышу и так.
– Что ты делаешь? – Куликов, стоя на пороге комнаты, смотрел на того самого бойца, который вошел в здание вторым, после лейтенанта. А тот даже не повернул головы, продолжая рассматривать то, что держал в руках.
– Она заражена. Осторожнее.
– У нас же защита.
– Как знаешь, – равнодушно пожал плечами боец.
Роман зашел в комнату и с опаской взглянул на ту, что лежала на придвинутой к окну кровати. Только это расположение и спасло инфицированную девушку от огня группы поддержки: противоположная стена была густо посечена пулями. Скомканное сырое одеяло, простыня и дощатый пол были усыпаны осколками разбитого стекла. На бледном лице больной были видны свежие неглубокие порезы.
– Уходи… «носатый»… – Высохшие, потрескавшиеся губы шептали одни и те же слова. Лицо с запавшими глазами повернулось в сторону вошедшего солдата.
– Вы заражены. – Куликова передернуло от прямого взгляда жуткой маски болезни.
– Она бредит. – Боец повернулся к Роману. – Скоро начнутся судороги. Потом смерть.
– Это ее? – Роман кивнул на паспорт, который боец продолжал держать в руках.
– Да. – Тот небрежно кинул документ на стол.
Куликов подошел и, взяв в руки тоненькую книжечку с гербом государства, раскрыл на третьей странице. С фотографии на него смотрело очень красивое лицо. Болезнь убила даже упоминание о сходстве, забрав молодость кожи, цвет волос, лишив глаза жизненной искры и блеска.
«Вот он, случай, когда фотография в паспорте лучше живого человека», – пронеслась в голове мысль. Девушка действительно от рождения имела природную, естественную красоту, не созданную искусственным путем в салоне или клинике ножами пластических хирургов. И как же жаль, что этот прекрасный цветок доживает свои последние часы.
– Павлова Ольга. – Куликов зачем-то вслух прочитал имя и фамилию девушки. Отчество было залито чем-то темным. – Ей надо помочь.
– Поэтому мы и здесь. Действуй.
– Мы должны ей помочь не как ОБЗ.
– А как?
– Есть же шанс! Вдруг у нее не чума, а какое-нибудь другое инфекционное заболевание? Болезней же полно! Мы можем доставить ее на нашей технике в часть. У нас есть комплект жизнеобеспечения. С палаткой, печкой и спальными мешками!
– Непривычно, да? – равнодушно бросил боец. – Когда видишь смерть не через прицел автомата или смотровую щель танка, а на расстоянии вытянутой руки. Сразу хочется снова быть более человечным.
– Мы должны ее спасти.
– Спасай.
– А что я могу сделать?
– Не знаю. Ты же хочешь ей помочь. Значит, у тебя имеются какие-то мысли.
– Я не знаю… но…
– И я не знаю. У нее инфекционно-токсический шок. Спутанность сознания, тахикардия, централизация ОЦК…
– Это что?
– Объем циркулирующей крови.
– Ты врач, что ли? – Куликов удивленно посмотрел на собеседника.
– Да.
– И ты можешь вот так спокойно стоять и смотреть?!
– А что ты хочешь, чтобы я сделал? – без каких-либо эмоций ответил Доктор.
– Но ты же давал клятву Гиппократа!
– Я ее не давал. – Превосходивший Романа в ширине плеч и в росте, как минимум, на голову боец бесшумно подошел к нему вплотную, и Куликова обжег полыхнувший ненавистью взгляд голубых глаз. – Девчонке нужна инфузионная терапия. Ей нужны антибиотики. Ничего этого ни у меня, ни у тебя нет. И хрен знает, где все это сейчас есть. На чем ты предлагаешь ее доставить в районный центр? На БМО? Вы все такие простые, как сто грамм подушечек! Ни один врач не может оказать специализированную помощь без наличия необходимых лекарственных препаратов. Без них он такой же человек, как все остальные.
– Но у тебя же есть знания!
– Есть, – кивнул Доктор. – И я прекрасно знаю, что микроб внедрился в организм. Был захвачен фагоцитами, вернее, нейтрофилами. Какай-то процент был разрушен, что послужило выходом в кровяное русло продуцируемого бактериями токсина, действующего на клетки крови, тканей, эндотелия сосудов и активизируя новые системы защиты организма. Могу продолжать дальше, но ответь мне: как эти знания помогут ей?
– Ты так спокойно об этом говоришь?
– Я видел слишком много смертей еще до начала Катастрофы. Я уже устал нервничать и переживать.
– Но ты же не можешь бросить ее вот так! – начал опять Куликов. – Это преступление – оставлять ее тут без помощи!