Начиная с простых добротных курток, больше подходящих работягам из пригорода, но все же слишком дорогих и плотных, заканчивая внимательными, чуть с прищуром, взглядами, которыми они окидывали каждого прохожего. Мужчины смеялись и шутили, отчего я чувствовала себя довольно свободно и спокойно, но в то же время я была почему-то уверена, что стоит мне споткнуться, как меня тут же подхватит две пары рук. Как тогда ночью, когда возвращалась домой с Хараном. От одного воспоминания о таинственном и непонятном Огоньке тут же вспыхнули щеки, а по телу волной прошел жар. Жар. Определенно, эта кличка прилипла к нему не просто так.
– Это нам не надо. В конюшне мотка три будет хорошей, – не замечая или просто не обращая внимания на накрывший меня румянец, Терн отмахнулся от плетеной веревки, которую тому предлагал приятель.
– Да она там уже года три лежит, никем не пользованная. Наверняка мыши все поели, – фыркнул длинный, но веревку отложил.
– Так говоришь, словно я не слежу за вещами, – безразлично фыркнул гигант и указал на следующий прилавок. – А вот гвозди и пару подков надо взять. Сам знаешь, как оно бывает. Если захромает, никуда не попадем.
Я смотрела на эти приготовления и была готова поклясться, что с такими сборами нам точно потребуется не одна телега для вещей. А они еще мои наряды упрекали. Но все это меркло по сравнению с тем, когда оба почти синхронно потащили меня в лавку готового платья. Мужского платья.
– Вы шутите? – рассматривая на вытянутых руках потертые кожаные штаны на какого-то подростка, я скосила глаза на своих сопровождающих. – Я должна надеть вот это?
– Очень желательно, донья. В своих платьях вы никак не можете отправляться в путешествие. А Харан очень настаивал, что без вас нам нельзя, – пытаясь изобразить сожаление, произнес Терн. Вот только глаза великана смеялись, и мне показалось, что он с нетерпением ожидает того момента, когда я сменю привычный наряд на это неудобное и вульгарное изобретение мужчин. Да в такой одежде и запреть недолго.
– Нет, – скривившись, я отложила предполагаемую обнову в сторону. На такие жертвы я не пойду. Ни за что. – Этот ужас я не надену.
– Но, донья, Харан же приказал, – мужчины переглянулись, явно поставленные в тупик моим упрямством. Кажется, в их головах просто не укладывалось, что кто-то может оспорить указания их предводителя.
– Ничего не имею против, если Огонек сам будет носить подобное, – представив, как атлетическая фигура этого мужчины будет смотреться в явно маловатых штанах, я опять немного покраснела. – Но сама подобного не надену.
– Вы не можете путешествовать в платье. Дорога долгая…
– Я вас поняла.
**
Злая после разговора с домашними из-за всех сборов и сумки, которая оказалась почти неподъемной, я выскочила из дома, громко хлопнув дверью. Плечо едва не отваливалось под весом вещей, но я упорно и упрямо спускалась с лестницы, не боясь наступить на укороченную красную юбку с воланом.
– Это что такое? – недовольный мужской голос был как раз тем, что мне сегодня требовалось, чтобы окончательно выйти из себя. Я боялась путешествия, боялась не найти цветок или не успеть вернуться вовремя, а такое в высшей степени вежливое приветствие, никак не поддерживало мой настрой в гармоничном состоянии, позволяя гневу перелиться через тонкий край терпения.
Подняв взгляд на Огонька, я открыла было рот, чтобы высказать все, что думаю о его возмущении по поводу моего наряда, но тут же его захлопнула. Не стоило так делать. От этого человека зависело, как именно пройдет мое путешествие, и доберусь ли я туда, куда мне требовалось. Очень хотелось нагрубить, но я сдержалась. Однако Харан, либо не понял моего порыва, либо просто не оценил. Темная бровь мужчины приподнялась, и он обвел рукой мой наряд.
– Это как понимать? Вы собираетесь ехать в платье?
– Это юбка и блузка, – заметила я, стараясь не поддаваться на провокацию.
– Я не это имел в виду. Вы собрались на бал? – мужчина хмурился, кажется, намереваясь всем силами испортить мне настроение.– Или в вашем доме не нашлось ничего более подходящего для путешествия верхом. Мне казалось, вам вполне ясно дали понять, что никаких карет и ландо не будет. Весь путь придется провести в седле.
– Я все это прекрасно помню. И поеду в том виде, в котором нахожусь сейчас.
– Если ваши бедра сотрутся в кровь, донья, это нас замедлит, – Харан шагнул ближе, почти не оставляя между нами расстояния и произнося слова свистящим шепотом. – Не стану скрывать, ваши бедра меня весьма тревожат, и я предпочел бы сохранить их здоровыми.
Я едва не задохнулась от двусмысленности прозвучавшей фразы, но мужчина оставался так серьезен и хмур, что разом отмела все неприличные мысли. Он ничего не имел такого в виду. Кажется.
– Под юбкой бриджи. Это мамин наряд для верховой езды, и он весьма продуманный, хотя и старого образца. К нему идут перчатки и куртка на более холодную погоду, – тихо, совершенно успокоившись и не чувствуя больше стремления к скандалу, произнесла я.
Харан склонил голову набок, и его тонкие губы растянулись в усмешке.