– Лора, – напомнила я, считая, что мы уже дошли до этой точки, и, стиснув зубы, попыталась встать на ноги. Те вроде бы и были способны удержать меня, но вот спина…
– Нужно постепенно, разгибая каждый позвонок, а не резко,– на удивление терпеливо и спокойно протянул Харан, не убирая рук. – Ваши мышцы не готовы. Вы не доберетесь до храма верхом.
– Вот это новость! Вы так говорите, словно я сама этого не поняла, – более устойчиво утвердившись на собственных ногах, отступила на шаг от мужчины. – Вот если бы вы предложили мне какое-то решение нашей новой проблемы… а так от этого знания никакого толку не будет.
Харан только покривил губы в улыбке, но ничего не сказал, глядя на меня без той подозрительности, что сквозила в каждом его жесте в городе. Словно покинув пределы Сигеры, он оставил свой дрянной характер там.
– Идите, вон там вполне приличные кусты, для вашего уединения, – кивнул на вполне густые заросли олеандра, цветущего яркими розовыми цветами. – Терн проверил, змей и скорпионов там нет, но куст лучше не трогайте. Он ядовит.
– Уж это я знаю, – мне было неприятно и непривычно, что все присутствующие будут осведомлены, чем именно я занимаюсь под прикрытием кустов, но терпеть неожиданно тоже стало непросто. Тело словно намеренно выбирало самые неподходящие моменты, чтобы поставить меня в неудобное положение. Но опять у меня не было никакого выбора: вздернув нос, пытаясь выглядеть отрешенной, выше всего происходящего, я медленно направилась к указанным кустам…
– Три монеты…
– Это если будет ландо. Если телега, то две.
– Ничего подобного. Разговор был про лошадь или про колеса. И нечего хитрить,– довольный голос Терна долетел до меня, стоило только обойти изгородь из ядовитых цветов. А потом я увидела, как из рук недовольного Рубера в ладони великана летит несколько блестящих монет.
– Ты не должен был выиграть, – хмыкнул Длинный, завязывая кошелек и возвращаясь к костру, неожиданно возникшему на поляне, на котором стоял настоящий кофейник.
– Ты невнимательно смотрел, – фыркнул Терн, развалившись на каком-то покрывале прямо на земле и используя сумки в качестве подушки, – если бы глаза свои разул, все бы сам понял.
– О чем речь? И почему вы распалили костер? Разве мы не торопимся? – я с содроганием представила, что мне предстоит вернуться седло, и лицо невольно перекосило. Мышцы не желали слушаться.
– Харан отъехал на час с небольшим, а мы подумали, что кофе поможет вам смириться с тяготами путешествия.
– Если мы будем тратить время на ненужные остановки, то никуда не успеем! – уперев руки в бока, гневно произнесла я. Но оба мужчины не обратили на мое возмущение ни малейшего внимания. Рубер приоткрыл крышку кофейника и бросил туда кусочек мускатного ореха, и от вырвавшегося вверх ароматного облака я едва не застонала.
– Присаживайтесь донья, это очень нужная задержка. Вы потом оцените.
Хотелось пнуть этого расслабленного великана, который отказывался проникнуться всей серьезностью моего положения, но я просто опустилась рядом на расстеленный на земле плащ. То, что я здесь, вовсе не означает, что мэтр Иваньер перестал искать другие пути спасения Диары. А на этих троих я повлиять никак не могла. У меня временами возникало впечатление, что стоит Харану сказать им остаться на месте, так они быстренько пустят корни и больше никогда не сойдут с указанной точки. Пока, конечно, им не прикажут.
– Не пыхтите так, – посоветовал Рубер с улыбкой. – Все сложится как надо.
**
Повозка, небольшая, запряженная парой крепких лошадок, появилась после полудня. Крытая полукруглым светлым тентом она была почти не видна на фоне неба, пока облако пыли не поднялось достаточно высоко над дорогой.
– О, а вот и командир, – довольно произнес Терн, подкидывая в затухший костерок пару веток и ставя поверх кофейник.
– Погоди, вы же сказали, что никаких повозок, – медленно поднявшись на ноги и приложив ладонь к глазам, проворчала, не зная, радоваться или все же возмущаться.
– Не мы сказали, а Жар, – наставительно проговорил Рубер, поднимая палец. – Но командир вовремя понял, насколько это неразумное решение. Поэтому дальше, чтобы нас не задерживать…
– А скорее, чтобы не рисковать вашими бедрами, о которых мы уже наслышаны, – добавил Терн, шурша прутиком в углях.
– Да, чтобы сохранить ваше здоровье. Так что порадуйтесь, донья.
Мужчины замолчали, наблюдая, как повозка замедляет ход рядом с нашей небольшой стоянкой. Хмурый Харан, бросив поводья на какой-то сучок, соскочил с козел и вопросительно оглядел нашу компанию, словно рассчитывал, что мы так и будем ждать его, стоя на одном месте и не смея пошевелить рукой.
– Кофе? – дружелюбно спросил Терн, поднимая кофейник с огня.
– Пожалуй. Как раз успею выпить, пока вы перенесете часть вещей в повозку. А вы, донья, оцените свое новое транспортное средство. Умеете управлять?
– Д-да, – запнулась я, вспомнив тот единственный раз, когда мне довелось посидеть на козлах.
– Понятно, – скривился Харан, хлебнув кофе. И было непонятно, это реакция на черный и горячий напиток или все же на мои слова.