– Я знаю, – ничуть не более радостно ответил генерал, выше поднимая факел над головой. От промасленной тряпки, накрученной на палку, вверх поднимался черный дым, в носу щекотало от запаха гари, но почему-то это пламя меня сейчас радовало много больше, чем огни фонарей. Может, дело в подсознательном страхе животных перед живым огнем? Пока у Харана в руках факел, к нам хотя бы волки не сунутся.
– Мы знаем дорогу? – на всякий случай уточнила я, ерзая в седле. Вернуться на козлы в повозку было просто некогда, как и переседлывать лошадей. Да и никто из нас не был уверен, что дальнейший путь безопасен, а на лошади маневренность всегда выше, так что приходилось терпеть неудобства.
– Весьма условно. Если мы на землях эйолов, а об этом Ицтле нет смысла врать, то до храма совсем ничего. Раньше, как я понимаю, этого моста, по которому мы перебрались, не было. Значит, мы сократили часть пути.
– С чего ты так решил? – Рубер, почти засыпающий в седле встрепенулся, дернув головой. Выглядело так, словно мужчина искал любую мысль, за которую можно уцепиться, чтобы прогнать дремоту.
– Слишком просто мы обошли охрану. Этих лунных псов. А еще я заметил тропу, которая ведет на эту сторону сверху. Значит, очень вероятно, что мост появился после того, как храм оставили. Да и в тех бумагах, которые я читал ничего о Стеклянной долине и переходе не упоминалось.
– Если ты читал на эйольском, то, скорее всего, их путь вел с другой стороны. Вряд ли они даже сто лет назад ходили через наши земли, – предположил Рубер вполне разумно, но Харан только покачал головой.
– В эти храмы всегда вело несколько дорог. Вспомни, Жагрину поклонялись как одному из трех важнейших богов. Смерть и перерождение. Два-три раза в год – обязательные ритуалы. Нет. Не могло быть тут одной тропы. Не такой это маленьких храм, и если бы не землетрясение, а потом вспыхнувшая война, эйолы бы его не оставили и определенно восстановили во всем великолепии.
– Значит, ты думаешь, что мы где-то недалеко.
– Мне так кажется. Да и воздух стал каким-то немного иным…
Харан не закончил фразу, а натянул поводья. Мужчина стал принюхиваться, то вынося вперед, то убирая за спину факел, пытаясь что-нибудь рассмотреть в темноте.
– Что там?
– Кажется, пахнет водой, – с сомнением проговорил генерал ледяного войска.
– Зима растянулась на все горы, Жар. Какая вода на такой открытой местности? – пробурчал под нос Терн, пытаясь хоть что-то унюхать в свежем, морозном воздухе.
– Без тебя знаю, – кажется, Харану изменило терпение, слишком этот день был насыщенным и напряженным, чтобы еще спорить с другом о пустяках.
Не говоря больше ничего, мужчина тронул пятками лошадиные бока, заставляя животное двигаться дальше. А через несколько десятков шагов мы въехали под свод высокой и довольно широкой арки из какого-то бежевого негладкого камня. Будь мы ниже, у равнин, я бы сказала, что это типичный ракушечник, такой же пористый и колючий, но на этой высоте подобных камней нам раньше не встречалось.
– Неупокоенные духи, – тихо выругался Терн, медленно ведя повозку за мной. Как и все, он с удивлением рассматривал странную арку, что постепенно превращалась то ли в полноценный тоннель, то ли в пещеру. – Был бы этот проход поближе к тракту, тут бы разбойники никогда не переводились. Удобное место для засады.
Конь Харана громко всхрапнул и запнулся, заставляя и меня натянуть поводья. Выругавшись сквозь зубы и вынеся вперед факел, мужчина нагнулся к лошадиной шее, успокаивающе похлопывая животное.
– Что там? – мой свистящий шепот прозвучал слишком громко даже для собственных ушей.
– Что-то мелкое, типа мыши. Только с большими ушами. Из темноты выскочила.
– Неопасная? – неуверенно, чувствуя, что скоро буду пугаться камней, уточнила.
– Это мышь, Лора. Просто мышь.
– Хорошо бы, – но я послушно направила лошадь за Хараном. Не в тоннеле же, посреди дороги неизвестно куда, становиться на ночлег. Хотя, кажется, еще час-два такой дороги, и я усну на первом же попавшемся булыжнике.
Но таких жертв от меня не потребовалось. Примерно через полчаса движения по этому извилистому тоннелю, в лицо неожиданно пахнуло теплом и влагой.
– И, правда, вода! – не веря собственному носу, удивленно, но довольно вяло воскликнул Терн.
– Может, термальные источники. Я слышал, что такие есть в местных горах. Правда, севернее. Ты не находил ничего об этом?
– Нет, – Харан покачал головой на вопрос Рубера, но, несмотря на возможную опасность, все приободрились. Даже кони, утомленные слишком долгим переходом и дополнительной ношей, принялись переставлять ноги бодрее. А еще через несколько минут, когда вода уже не просто чувствовалась в воздухе, а тонкой серебряной змейкой на стене сверкнула в пламени факела Харана, в тоннеле стали появляться ниши. Они были явно рукотворными, пусть и не самыми качественными в обработке камня. Но важно было другое: размеров одной такой хватило бы, чтобы мы все с относительным комфортом могли устроиться на ночь, в другой оставив лошадей, всего в десяти шагах в стороне.