— Он что, пьян, что ли? — закричали люди, бросаясь врассыпную.
Падая на землю, люди кричали и хватали детей, которые подняли рев. Не сбавляя скорости, джип врезался в воду и, проехав по инерции десяток метров, начал тонуть в воде. В толпе злорадствовали:
— Так ему и надо!
— Как он сюда проехал? А еще полиция на въезде стоит!
— Будет знать, как пьяным ездить! Утопил машину!
Однако, прошло время, а водитель не выныривал. На поверхности плавала лишь пластиковая бутылка. Все ошеломленно смотрели на это место, ожидая, когда же появится голова пловца.
— Он же утонет, — пролепетала Вера.
Через несколько минут на воде появились лодки, а в них — деловитые люди. Они суетились, махали руками, и все снимали на камеру.
— А-а… Опять кино снимают, — разочарованные зрители стали расходиться.
Вскоре пластиковую бутылку вытянули на берег, к ней привязали канат и неизвестно откуда взявшийся трактор, тоже какого-то киношного вида, потянул за канат. Вынырнувший джип шел из воды неохотно, тяжело, весь в тине. Передних стекол в машине не было, вероятно, водитель выбрался через них. Изо всех щелей выливалась вода. Машину медленно тащили к берегу — зрители потеряли интерес. По лесу и по карьеру разнесся запах бензина.
— Все-таки настоящее зрелище трагедии волнует куда больше, чем созданное, пусть даже рукой мастера, — задумчиво сказал Стас.
Ребята уже дошли до кафе, а Наталья все не унималась:
— Какое право они имеет так пугать людей, эти киношники!
— Как ты не понимаешь: им же нужна реальная мизансцена с реальным испугом, — объяснял Саша.
— А если они на кого-нибудь наедут?
— Там же каскадеры профессиональные работают…
И вдруг Саша увидел маленькую богиню: с длинными русыми волосами, в белом платье, в широкополой шляпе, одинокую. Она прошла через веранду и села в уголке. Она никого не ждала, но уголки губ ее подрагивали, как бы готовясь к улыбке. Саша замер на полуслове, держа трубочку от коктейля во рту. Стас, проследив за ним взглядом, усмехнулся:
— Это племянница Сажина — Ирочка. Мы вчера познакомились!
— Ирочка! Я вас видел сегодня в кафе! У вас нет в этом городе знакомых? — говорил Стас по телефону.
— Вы были в том открытом летнем кафе? Я вас не заметила, — растерянно ответила Катюша-Ирина. — Только не говорите об этом дяде?
— Хорошо! Но что в этом такого? — недоумевал Стас, подумав, что дядя слишком строг с племянницей.
— Ничего, конечно! Но он скажет, что я приехала поступать в институт, а не болтаться по кафешкам.
— Ну и куда нынче поступают такие красавицы? Неужели в театральный?
— Что вы? — засмеялась Ирина. — Я хочу быть оформителем книг, — вспомнила она свое давнее увлечение. — Я ведь неплохо рисую. Попробую поступить в Университет печати.
— Это уж вам по тетиной линии передалось, Екатерина Сергеевна тоже хорошо рисует. Кстати, нет ли от нее вестей?
— Нет, она не звонила, — ответила девушка и тут же живо поинтересовалась, — кстати, Стас, вы не знаете, как склеить хрустальную вазу?
— Вы разбили любимую вазу Александра Степановича? — догадался Стас.
— Вот именно, что любимую. В виде сфинкса. Она всегда приносила ему удачу… то есть, я хотела сказать, что он ею очень дорожит, — заключила, запутавшись, Катя.
— Нет, не знаю! Но у меня дома есть справочник полезных советов.
— Посмотрите, пожалуйста, Стас!
— Ирочка! — засмеялся Стас. — Неужели вы собираетесь склеивать вазу самостоятельно?
— Но я же будущий художник!
— Это разные вещи. Мы сделаем по-другому. Меня ведь Александр Степанович попросил позвонить и сказать, что он задерживается. Он заперся в лаборатории и никого не впускает. Я сейчас слетаю домой, прихвачу полезную книжицу, пару необходимых для операции предметов и примчусь к вам.
На одном дыхании Стас взлетел на свой пятый этаж, раскрыл книгу. Так, для склеивания хрусталя требуется клей столярный, уксусная кислота, фарфоровая чашка — в ней клей положено разогревать. Да этот ремонт дороже самой вазы обойдется!
— Дядь Паш! Отломите кусочек столярного клея! — закричал в коридор Стас, подумав, что фарфоровая чашка у Сажиных, наверняка, найдется.
— Да что ты орешь-то? — зашел в комнату дядя Паша. — Никак мебель собрался чинить?
— Нет, дядь Паш! Вазу хрустальную!
— Клеем? Столярным? Она же в желтых полосах будет!
— Не знаю! Вот здесь написано! Да мне некогда! Есть у вас, наконец, клей?
— У дяди Паши всегда все есть! — удовлетворенно сказал дедок, протягивая коричневый оплавленный кусок.
Через полчаса улыбающийся, как коробка с сюрпризом, Стас стоял перед дверью Сажиных. Ирочка открыла дверь, и Стас невольно подумал: «Как они похожи!» На Ирочке был надет тетин тренировочный костюм.
Ваза стояла на маленьком столике. Ее отбитая ручка сиротливо лежала рядом.
— Совсем не заметно, что отбито, — сказал Стас. — И без ручки она смотрится.
— Конечно, но я бы не хотела огорчать дядю.
— Неужели он так ею так дорожит? — спросил Стас, зная, что с этой вещью у Сажина связано какое-то суеверие.
