Нежный девичий голос был не знаком Кузьмичеву.
— Здравствуйте, Ирина! Меня зовут Сашей, я помощник доктора Сажина. Меня попросил позвонить Станислав Громов. Он улетел в срочную командировку.
— Это имеет какое-то отношение ко мне? — Кузьмичеву показалось, что девушка ему не поверила.
— Я ничего не знаю, — заверил ее Саша. — Я лишь передаю то, что просил сказать Стас. Вы всегда можете пожить в его комнате, если возникнут трудности. Он оставил ключ мне.
— Станислав оказался случайным свидетелем вчерашней ссоры с дядей и нафантазировал, — девушка пыталась засмеяться, а потом, через паузу спросила, — а где вас найти?
— В лаборатории Сажина.
— Спасибо! — холодно ответила девушка. — Если понадобится, то, конечно… — и она положила трубку.
Кузьмичев быстро справился с диаграммами и схемами. Он наизусть знал весь процесс приготовления лекарств и выращивания биомасс. Забежав домой, наскоро перекусил мамиными блинами и помчался дальше.
— Сашуля! Сашенька! — запричитала женщина. — Ну не хочешь со мной поговорить, ладно! Но ты хоть о себе позаботься. Как ты питаешься? Это же уму непостижимо! Ты желудок испортишь!
— Не испорчу, мамочка! Я ем, ем, ты не переживай! — он чмокнул мать в щеку. — Я тебя люблю! — и умчался быстрее ветра.
К дому Сажиных он прибежал еще засветло. Надев черные очки, юноша перешел на противоположную сторону тротуара и стал прогуливаться. Пройдя два круга вокруг дома, Саша сел на скамью и пробормотал:
— Жаль собачки нет! Вот была бы конспирация!
— Вам нужна собачка? — отозвался мужичок весьма потрепанного вида. — Я могу продать свою, — он показал на рыжую суетливую таксу.
— Ну что вы, такие жертвы? А что? Вы действительно можете продать?
— Легко! — ответил мужичок. — И дешево! Знаете ли, кормить нечем, — наклонившись к Саше, доверительно произнес мужичок. — А я вам всего за две сотни отдам!
— Ну если так, то возьму, — новоявленный сыщик протянул деньги.
Такса равнодушно перешла из рук в руки, не обращая никакого внимания ни на старого, ни на нового хозяина. Мужичок быстро исчез, а Саша поднялся со скамейки, держа покупку за поводок.
— Парень, ты куда собаку поволок? — окликнул его кто-то.
Оглянувшись, Саша увидел высокого лысого дядьку.
— Это моя собака, я ее купил! — ответил, уже сомневаясь, Кузьмичев.
Рыжая такса вела себя как-то странно. Она рвалась с поводка, радостно повизгивая и вся устремляясь навстречу лысому. Перебирая короткими лапками, собака не могла сдвинуться ни на дюйм, она даже ямку под собой от усердия вырыла.
— Кристя! Кристя! — ласково приговаривал лысый. — Так где вы, говорите, взяли собаку? — это он уже повернулся к Саше.
— Я ее купил вот здесь!
— Странно! Я ее не продавал, а лишь попросил присмотреть знакомого. И денег, между прочим, дал за охрану.
— Не надо иметь таких знакомых! — отрезал Саша и пошел вокруг дома.
Во дворе гуляли мамы с детьми, доносился гомон с детской площадки санатория. Потом и он затих. В доме было тихо. Лишь однажды Ирина выскользнула за покупками и снова вернулась. Вскоре стало темнеть. В сажинских окнах зажегся свет. Беспокойное томление поселилось в душе Александра Кузьмичева, объяснить его он не мог.
Сажины жили на девятом этаже, две их лоджии выходили на улицу. Это был необычный дом, составленный из блоков. Если положить его плашмя, то получились бы ступеньки. Квартира Сажиных была как раз на стыке — одна лоджия выступала вперед, другая пряталась в другом блоке. Саша не раз видел крышу дома из кухни этой квартиры.
Сообразив, что надо просто забраться на крышу, Саша вошел в подъезд и доехал до девятого этажа. Усмиряя колотившееся сердце, почему-то на цыпочках, Саша прошел выше и оказался перед закрытой дверью, которая вела в лифтерную и на крышу. Осторожно подергав замок, юноша увидел, что дужка только вставлена, но не защелкнута. Он вынул замок и, пройдя мимо кабины лифтерной, очутился на крыше. Как здесь хорошо! Какой простор! Саша вдохнул пряный июньский воздух, и у него закружилась голова.
Юноша сел на высокий бордюр и заглянул в кухню. Там никого не было, но горел свет. На плите кипела кастрюля. Через несколько минут вышла Ирина и, помешав в кастрюле, встала у окна. Задумчивая девочка с карими глубокими очами. Прошел день, а Саша ничего не узнал о грозящей ей опасности.
Глядя на вечереющий город, он задумался. Вот такие же очи были у его Леночки. Такие же бездонные. Он не уберег ее…
— Я купаюсь в тебе, как в озере, — говорила она. — Я так счастлива и так боюсь спугнуть свое счастье.
— Ты знаешь, Кузя, — это прозвище осталось у него со школы, — мне хочется написать роман о любви, о настоящей большой любви!
— Обязательно напишешь! — уверял он.
— А вдруг не успею? — неожиданно сказала она.
— Что не успеешь? — вдруг испугался Саша.
— Роман написать…
Это было прошлым летом, и она не успела… Они оба только что закончили институт. Они мечтали. О науке, о будущем. Они спорили до хрипоты и пели песни у ночного костра. Они думали, вся жизнь впереди, и собирались пожениться.
Иногда Саше становилось страшно — такой она была светящейся. Как звездочка. От чего?
