Анатолий смотрел новости и попутно записывал мысли в блокнот, нумеруя каждую новую идею. Под номером три было написано: «Лена. Приглашение в Бурунди. Инносент». Жену тоже звали Леной, и он подумал, как такие диаметрально противоположные женщины могут носить одно и то же имя. Лена-жена была не только старше его самого со всеми вытекающими отсюда последствиями, щепетильна, мнительна и вдобавок еще по-своему религиозна, заставив его, еврея, покреститься, но и становилась очень тяжелым багажом на петляющей в гору тропинке очередного жизненного отрезка. Или даже не отрезка, а просто новой жизни, как ему хотелось верить. В этот раз он все рассчитает тщательно, не будет пить вообще, а значит, ошибок не допустит. У Лены-жены было двое взрослых детей, совершенно ни в чем не виноватых и имеющих право на жизнь, как все остальные люди, но Анатолию эти два отпрыска так осточертели и так не нравились ни внешне, ни внутренне, что он уже едва сдерживался. Но уходить пока было некуда, то есть он был еще к этому не готов. Он лишь начал серьезно готовиться.
В девяностые чем только он ни занимался, с какими сволочами только ни мутил, кого только ни подставлял – еле ноги унес. Остался без квартиры, без денег, без работы и без семьи. Жил на чердаках и вокзалах, пил водку, замерзал и горевал. Зато не попал в тюрьму и спас кое-какие органы на собственном теле от полного морального и физического разрушения. От многочисленных побоев, воровских и пьяных, какая разница, обзавелся шрамом на лбу, всегда ему напоминавшим, как летел с поезда на полном ходу в весенний сосново-березовый лес. Пережитое после такого голливудского трюка сотрясение мозга не могло пройти бесследно – он научился мечтать. Мечты бывают разные, но все они идеализируют цель и сулят счастье. А дальше по цепочке – что есть счастье? У Анатолия это было самоутверждение. Вот так, сидя у телевизора, делая вид, что слушает жену, он уносился в дрему возмездия. Затем, покружив, возвышался дальше в сферы геополитики, мирового закулисья, триллионов денег на собственных счетах, приятельских отношений с Уорреном Баффеттом и, ни больше ни меньше, с Биллом Гейтсом. Ему казалось, что он даже может их кое-чему научить, так как обладал непростым и неожиданным для них жизненным опытом. Тандем Баффета и Гейтса интересовал Анатолия своей нешуточной активностью в Африке.
Из Африки привозили алмазы. Заработать в девяностые можно было особо не утруждаясь и не имея больших денег. Проблема была в другом. Ни в одном бизнесе нельзя быть одному, есть партнеры, партнеры партнеров, подчиненные, в конце концов. Анатолий не мог работать с людьми. Здоровая обстановка в коллективе была органически чужда его пониманию делающих одно дело людей. Ему во всем мерещился сговор и левые деньги, а также неизбежный кидок и исчезновение какого-нибудь умника с наличностью. Он также не мог уступить, выслушать, признать что-либо, он не мог руководить и доносить свои мысли, а, главное, доверять и вовремя платить, все, что нужно, целиком. Деньги были его тайной патологией, устремлением, смыслом, болью, ненавистью. Сидеть на горе золотых монет и смотреть, как восходит солнце, – идеальная медитация. Сияние ослепляет, оно согревает и успокаивает. Как хорошо иметь кучу денег! Что может быть лучше? Какая-то доля микрона развела его судьбу с той, которой воспользовался Уоррен Баффетт. Наблюдая за миллиардером в новостях и в интернете, он так сильно вживался в его образ, в его выступления, что начинал слегка его копировать и даже цитировать: «Я на самом деле ношу дорогие костюмы, они просто на мне выглядят дешево». Почему-то эту фразу очень любил. Вычитал ее в инете и запомнил. Великая мудрость от Баффетта. Никогда не верил, что он безвозмездно передал три четверти своего состояния на благотворительность. Никогда, ни секунды. Да еще в фонд Билла и Мелинды Гейтс. Отдать безвозмездно в лапы своего конкурента 37 миллиардов баксов, этому кровожадному филантропу? Да ну! Потом прочитал про «Хороший клуб» и успокоился. Речь Гейтса «Обновляясь к нулю!» на закрытой конференции в калифорнийском городке Лонг-Бич под названием «TED201 Conference» быстро развеяла последние сомнения относительно его кумира. «Сначала мы получили население, – вживаясь все больше в роль премьер министра Господа Бога, читал Гейтс, – в мире сегодня 6,8 млрд. человек. Это число возрастет примерно до девяти миллиардов. Теперь мы действительно сделаем большую работу по новым вакцинам, здравоохранению, услугам в области репродуктивного здоровья, мы уменьшим его, возможно, на 10 или 15 процентов…»
