Впрочем, у Сью не оставалось времени на печальные размышления. На следующий день приезжала Джилл, и нужно было составить план развлечений. Сью встретила Джилл на вокзале в четверг днем. Высокая девушка с короткими волосами и близорукими серыми глазами, Джилл — будучи не на работе — любила одеваться по последнему писку моды, и когда она вышла из поезда в ярко-красном брючном костюме, в красных туфлях на высоких каблуках с огромными медными пряжками и в белой шляпе с широкими полями, глаза Фрэнка Уотерса раскрылись от удивления, и он был необычно молчалив, принимая у нее билет.
Джилл приветствовала Сью мальчишеской улыбкой, а затем посмотрела на небо.
— Это что, самая лучшая ваша погода? Судя по твоему виду, провинциальная жизнь тебе не по душе.
— Возможно, — сказала Сью, ведя ее к фургону. — Где ты достала такую шляпку?
— Я сама смастерила ее из белого войлока. Разве она не божественна?
— Божественна, но совсем не подходит для выходных на Кумберлендском побережье. Если не пойдет дождь, то начнется сильный ветер, хотя, судя по прогнозам, будет довольно тепло.
— Не беспокойся. Я привезла плащ, удобные ботинки, теплую твидовую юбку и пару джинсов. Но мне хотелось во время путешествия выглядеть наилучшим образом. Никогда не знаешь, мой ангел, где встретишь своего мужчину!
Встретить «своего мужчину» было заветной мечтой Джилл. Она обладала вполне определенными представлениями о том, каким ему следует быть: чуть за тридцать; обаятельный и хорошо обеспеченный. До сих пор, если даже она и встречала мужчину, отличавшегося подобными достоинствами, тот не выказывал к ней никакого интереса.
Но, несмотря на все свои странности, она была доброй девушкой. Услышав о планах Сью на выходные, Джилл решила согласиться с ними при условии, что ей не придется рано вставать.
— Сон — это то, о чем я мечтаю, — сказала она. — Много, много сна. Последнее время я работала по ночам и сейчас выжата, словно старая тряпка.
Утро страстной пятницы выдалось серым и безветренным. Густой белый туман висел над спокойными водами залива. Туман был таким густым, что когда Сью утром выглянула из окна своей комнаты, то она не увидела Ригхолма.
В последнее время для нее стало привычным любоваться на длинный низкий дом, спрятанный в тени деревьев. Когда Сью задавала себе вопрос, почему ей так нравится смотреть на Ригхолм, то виновато уходила от ответа и старалась думать о чем-нибудь другом. Она понимала, что ее интерес к нынешнему хозяину Ригхолма уже превзошел все мыслимые пределы.
Неужели его очарование действовало на нее и на расстоянии? Или же она хотела отправиться в Ригхолм из чувства противоречия, только потому, что Саймон запретил ей появляться там? Какова бы ни была причина ее интереса, Сью обнаружила, что думает о Саймоне каждую минуту.
Чем же он занимался, что так истощил свои силы перед приездом в Ригхолм? Что он имел в виду, когда сказал о своем желании найти себя без посторонней помощи? Вероятно, он решил, будто она дурно воспитана, ведь она сделала именно то, против чего предостерегала Дерека, — вмешалась в его частную жизнь. А затем добавила к этому еще и оскорбление, высказав Саймону все, что думала о нем. Зачем, скажите на милость, она, всегда понимавшая все с полуслова, вторглась туда, где ее вовсе не желали видеть?
Этот вопрос постоянно крутился у Сью в голове, но он так и оставался без ответа, поскольку ответ скрывался в глубинах ее подсознания, которых она боялась касаться. Боялась точно так же, как боялась того странного чувства узнавания, испытанного ею на кухне в Ригхолме.
Голос Ральфа, зовущего кого-то на улице, вывел Сью из состояния задумчивости, и она оторвалась от окна и отогнала мысли о Саймоне Ригге. Тяжелый туман означал, что день будет прекрасным, и если они с Джилл отправятся на прогулку, то ей предстоит еще много дел до того, как она разбудит свою подругу от столь необходимого ей сна.
Уговорив Ральфа на несколько часов предоставить в ее распоряжение фургон, Сью решила отвезти Джилл на Уоствотер, глубочайшее озеро Англии. Они упаковали ленч, усадили Джемайму в детское сиденье для автомобиля, и устремились на север по главной дороге. Туман рассеялся, и солнце засверкало на бледно-голубом небе, на котором неподвижно висели редкие пушистые облачка. С одной стороны дороги виднелись свежевспаханные поля, аккуратно огороженные живыми изгородями из боярышника, плавно поднимавшимися к зеленым холмам. На вязах, среди тонких изящных ветвей, деловито строили свои гнезда грачи. С другой стороны дороги, в самом основании залива, трава постепенно уступала место желтому песку.
— Я прогулялась туда сегодня утром, — сказала Джилл, указывая на пески, — как раз тогда, когда сошел прилив, и встретила совершенно необыкновенного мужчину — высокого, с копной темных вьющихся волос. Он шествовал так, словно владел всем миром.
— Саймон Ригг! — воскликнула Сью. — Ты описала его очень точно.
— Я подробно рассмотрела его. Он меня очаровал. Так, выходит, ты его знаешь. Когда ты представишь меня ему? — спросила Джилл.
