— Мне не нравится, когда меня называют стойким, — это подразумевает, что человек не отличается гибкостью. Вы не возражаете, если мы заменим этот эпитет на «неунывающий»? Что же касается искушенности — вряд ли стоит удивляться тому, что я более искушен, чем мой дядя. В конце концов, я гораздо дольше жил в свете, нежели он. Но что меня поражает — так это то, что вы, Ральф и ваша бабушка заботитесь о незнакомом человеке. Это для меня непонятно.
— Разве вы не привыкли к тому, что о вас заботятся? — спросила Сью.
Странное, почти болезненное выражение зажглось в глазах Саймона, и он снова отвернулся к окну.
— Нет, не привык. Впрочем, раньше все было по-другому, — туманно ответил он, и в сознании Сью мгновенно всплыло имя Кейтлин. Но прежде чем она успела что-то спросить, он взглянул на нее и сказал: — Все это в прошлом. На самом деле мне никогда не угрожала опасность превратиться в отшельника вроде Мэтью. Мне просто нужно было время, чтобы привести в порядок свои мысли. И благодаря чудесной атмосфере, царящей в Ригхолме, мне это удалось, Теперь я готов изменить свой стиль жизни.
— Стиль жизни? — переспросила Сью. — Что вы имеете в виду?
— Последние четырнадцать лет моей жизни прошли в таком бешеном темпе, что у меня не было времени оставаться самим собой.
— Вы собираетесь поселиться в Ригхолме?
— Возможно. Хотя этот дом слишком большой для холостяка, вам не кажется? Но когда я последний раз жил не один, это вряд ли можно было назвать удачным предприятием, — цинично заметил Саймон. Затем он внимательно взглянул на Сью, и его глаза вновь подернулись загадочной поволокой. — Вы, помнится, говорили, что Ригхолм еще может приносить людям пользу. Что вы хотели этим сказать?
Поезд замедлил ход, приближаясь к Уайтхэвену, и у Сью не оставалось времени на объяснения. Казалось, Саймон понял причину ее колебаний, так как, нагнувшись к ней, решительно произнес:
— Мы где-нибудь пообедаем, как только вы закончите свои покупки, а я схожу в парикмахерскую. Должно быть, вы знаете здесь какой-нибудь хороший ресторан.
Подавив в себе паническое желание обратиться в бегство, Сью назвала ему один из ресторанов и рассказала, как его отыскать.
— Тогда давайте встретимся там в час дня, — предложил Саймон, — и вы посоветуете мне, что сделать с Ригхолмом. Считайте, что таким образом я пытаюсь загладить свою вину перед вами.
Сью не пошла в парикмахерскую, хотя практическая сторона ее натуры говорила ей, что глупо было попадать под влияние мужчины, от которого она решила держаться подальше. И все же она была так поражена переменой в поведении Саймона, что не стала слушаться голоса разума. В смутном, мечтательном состоянии она бродила по городу и незаметно для себя оказалась в гавани.
Странно, но приглашение Саймона отправиться вместе с ним на ленч так подействовало на Сью, что она по-другому стала смотреть на окружающий мир. Она вдруг увидела красоту там, где прежде ее не замечала. Она любовалась изящными фасадами георгианских домиков, разноцветьем тюльпанов, заполонивших клумбы перед мэрией. Внизу, в гавани, ее внимание привлекли парящие над водой чайки, казавшиеся белоснежными на фоне пурпурных облаков. Красота была повсюду, она наполняла радостью ее сердце. Неужели она когда-нибудь переживала нечто подобное? Внезапно Сью вспомнила, когда она в последний раз испытала такой же прилив чувств. Это было на Рождество, когда она предвкушала, как будет танцевать с Марком Пелхэмом.
Это воспоминание встревожило ее. Радость исчезла, словно лопнувший мыльный пузырь. Резко развернувшись, Сью зашагала из гавани назад в город.
Она не повторит дважды одну и ту же ошибку. Было бы непростительной глупостью влюбиться в Саймона Ригга. Он пригласил ее в ресторан только потому, что заинтересовался ее мнением по поводу Ригхолма. Деловой ленч. Она должна помнить это и держать дистанцию.
Большое растрепанное облако на время заслонило солнце, и город сразу утратил свое очарование. Мелкий дождь заморосил по улицам. Сью ускорила шаг, завернула за угол и направилась к ресторану, в котором обещала встретиться с Саймоном.
Ресторан выглядел не слишком презентабельно, но славился отличной кухней. Среди посетителей преобладали женщины из пригородов, приехавшие за покупками. В зале было несколько мужчин, очевидно служащих, если судить по их строгим костюмам и галстукам.
Сью не удивилась, заметив несколько заинтересованных взглядов, устремленных на Саймона, когда они направились к столику у окна. Он был высок и красив, и одежда его отличалась небрежной элегантностью, необычной для Уайтхэвена.
