Мы договорились о встрече, и я заранее продумала вопросы, которые задам Светлане при разговоре.
- Привет! - Начала она, как всегда, сходу взяв инициативу в свои руки. - Я так рада тебя видеть! Я сейчас шла пешком, а там такая красота, будто в сказочном лесу, всё сверкает огнями... - Светлана, по дирижёрски размахивая руками, восторженно рассказывала о зимних видах Москвы, делясь со мной частью этой красоты, и города и своей собственной. Её радость лилась на меня потоками, и я расслабленно улыбалась, слушая её бестолковую, с точки зрения психотерапии, но такую по-детски зажигательную и трогательную, болтовню.
- А что у тебя с работой? - спросила я её.
- У меня замечательная работа! Я так счастлива, что попала в это место. Там... - И Светлана так же эмоционально переключилась на описание своей работы.
"Сплошные плюсы", - непроизвольно отметилось в моей голове.
- А как у тебя с Карякиным?
Вот тут моя девочка сразу сдулась, будто в неё плеснули кислотой. Она опустила голову и замолчала.
- Ты ему до сих пор не позвонила и не написала? - Света молча помотала головой из стороны в сторону, что означало скорбное "нет".
- Света, где логика? В своих дневниках ты пишешь, что хочешь его увидеть, а сама и палец о палец не ударила при этом. - Она также насуплено молчала, из всех сил стараясь сдержать слёзы. Я же старательно подливала масло в огонь:
- Ты боишься?
Она подняла голову и разревелась. Её глаза смотрели на меня с таким отчаянием, что моё сердце сжалось от боли. "Бедная моя девочка, ты сможешь", - мысленно сказала я, и продолжила:
- Чего ты боишься? Что он тебя бросит? Но он и так тебя бросил. Что не любит? Но ты и так об этом знаешь. Чего ты боишься?
Светлана не отвечала, находясь в каком-то ступоре и продолжая плакать. Я зашла с другой стороны:
- Ты хочешь его увидеть? - Она закивала. - Так почему не напишешь?
- Я хотела, чтобы это произошло как-то случайно, чтобы мы столкнулись где-нибудь и...
- Он снова полюбил тебя, так? - Света закивала, и её лицо озарилось улыбкой. "Солнечный луч на секунду пробил грозовые тучи", - сложилась в моей голове ассоциация. - Но этого до сих пор не случилось. Как ты думаешь, почему?
- Я даже не знаю, где он живёт... - Робко начала она. "Умница, давай, давай!" - прошёл мой мысленный комментарий. - И ты была права, я вообще мало что знаю про него. Я где-то понимаю, что люблю не самого Карякина, а образ, который старательно придумала и натянула на него... Да, ты и сейчас права. Я боюсь. Боюсь узнать, что мой герой и вправду не герой ни разу. Кого тогда я буду любить? Любить можно только героя. К трусу и лжецу можно испытывать жалость, сочувствие, но только не любовь. У меня сейчас есть любовь, не смотря на то, что ты говоришь... эти ужасы... я боюсь, что правда её убьёт.
- Х-ммм...Попробую перевести твои слова. Ты говоришь, что понимаешь тот факт, что Карякин - не тот человек, которого ты ждала и искала, но не хочешь искать другого, потому что?
- Дура?.. - недоумение отразилось в глазах Светланы.
- Нет такого понятия, моя дорогая. Давай конкретизируем на практическом примере. Ты мечтала о красных лакированных туфлях на золотой шпильке в девять сантиметров. Вот ты приходишь в магазин, и "О, чудо! Красные лакированные туфли на золотой шпильке". Всё как ты мечтала. Ты берёшь их в руки. Он такие классные. Ты уже предвкушаешь, как выйдешь в новых туфлях...Какой фурор произведёшь. Примеряешь на ногу, а они не влезают. Маловаты. И размер вроде твой, но вот не лезут. Ты просишь принести другие, а других нет. Ты не отчаиваешься, и впихиваешь себя в эти туфли. Любуешься собой в зеркале, и с болью в пальцах ног понимаешь, что ходить в них ты всё равно не сможешь. Что ты сделаешь с этими туфлями?
Света смотрела на меня ошарашенно.
- Ты что, знала? Про туфли?
- Что знала? Я это специально для тебя выдумала. Для примера. Чтобы было понятнее.
- Уф. Просто у меня был такой случай, с туфлями. Ну, они не красные, и без золотой шпильки, но тааакие красииивые, - растягивая гласные произнесла Светлана. - И да, они были на размер меньше. И да, других не было. Но я их всё равно купила.
- И что?
- Ну, пыталась растянуть всеми возможными способами. Пыталась даже ходить в них пару раз. Потом почти две недели кровавые мозоли лечила и ходила чуть ли не босиком. А одна мозоль на пятке, потом ещё и нагноилась. Весело, в общем.
- Ничего не напоминает?
- Да я уж поняла. Зловещий призрак времён тотального дефицита. Я думала, что Карякин такой один во всей Вселенной. Но стоило перебраться в Москву, чтобы убедиться в обратном. По крайней мере, здесь есть красивые мужчины. И если постараться, можно найти подходящего. Но сначала мне нужно разобраться, что делать с этим. Хорошо, я напишу ему.
На этом мы закончили разговор. Несмотря на данное обещание, Светлана ещё несколько дней собиралась духом, прежде чем написать Карякину. Вместо обыкновенного женского: "Привет! Как дела? Я соскучилась", - она придумывала дурацкие витиеватые тексты, а я нещадно критиковала их и заставляла переписывать.
