— А если я скажу, что мужчина тоже имеет право на секреты? — усмехнулся Кай. — Я, видишь ли, сторонник равенства полов.
— Но ты теперь на моей стороне, — напомнила она уже серьезным тоном, — а они могут попытаться использовать тот же трюк снова. И если в системе
— Хорошо. На меня… наложили заклятье. Которое сделало мое прикосновение смертельным для любой женщины… и даже для самки животного. И не только прикосновение. Слюна, слеза, кровь — любая жидкость…
— Хмм… Узнаю Светлых. С размахом работают — всех под одну гребенку, чего там мелочиться… Но, — произнесла Изольда с сомнением, — я не чувствую на тебе магии. Моя «сигнализация» должна была сработать.
— Они сказали, что это что-то совсем новое. Не описанное в книгах прошлого. Ты о таком не знаешь.
— Вот уж не думала, что у Светлых может быть какой-то прогресс, — фыркнула Изольда. — Они же как огня боятся любых новшеств, способных Нарушить Равновесие, да еще и попрать их Этические Принципы. Хотя последними они, конечно, всегда охотно поступаются ради Благой Цели… И что, они обещали снять с тебя это заклятье, если ты выполнишь задание?
— Нет. Они говорят, что сами не знают, как это сделать.
— Значит, тебя освободит только смерть того, кто наложил заклятье… Кто это был?
— Игнус.
— Ну да, ну да… Но я не могу тебе обещать, что убью его, — сказала Изольда серьезно. — Он… еще может быть нам полезен. Как, впрочем, и остальные. В новом качестве.
«В качестве твоих рабов», — мысленно расшифровал Кай, а вслух сказал:
— Я не прошу никого убивать. Я сам на это согласился и знал, на что шел.
— Да? Ну ладно, спасибо, что предупредил… Надо будет держаться от тебя подальше при разговорах. Не хотелось бы, чтобы случайная капелька слюны…
— Я могу носить… что-нибудь вроде маски. И перчатки.
— Я распоряжусь. Вообще, пришлю тебе новую одежду вместо этого мятого и грязного мундира. Честно говоря, тебе идут эполеты, но ведь ты не военный, а порядок должен быть… Какую ты хочешь комнату? С видом на озеро, конечно? На закат, на восход?
— На закат. Я люблю закаты.
— Представь себе, я тоже. Хотя это, конечно, не оригинально. Но красота и не обязана быть оригинальной, верно?
— Да. Я сам об этом писал.
— Я помню… Я распоряжусь насчет комнаты и ужина. Пришлю тебе служан… ах да, конечно, слугу-мужчину. Обращайся к нему с любыми вопросами и пожеланиями. Горячая ванна, книги, все, что хочешь. А мы продолжим наше общение завтра. Спокойной ночи, Кай.
— Спокойной ночи… Изольда.
Кай читал свои новые стихи, стоя на опоясывающей башню галерее и глядя на закат. Впрочем, пейзаж, открывавшийся ему, не имел ничего общего с мрачными и жестокими строками, рожденными его воображением; напротив, ясный и тихий летний вечер над горным озером воплощал собой покой и умиротворение. Плавно опускающееся солнце свершало свою ежевечернюю алхимию, переплавляя золото в медь, разливавшуюся по зеркальной озерной синеве, и даже водопад внизу шумел как-то успокаивающе. Изольда, стоя, как всегда, справа от Кая (неизменная деликатность, которую он ценил), внимательно слушала поэта.
