— Да уж… — Майкл усмехнулся и передал несколько купюр бармену. — Солофф потрепал нервы всем. Уж не знаю, как всё пойдёт без улик, но ему не выкрутиться.
— Я уже готов к представлению. — Коди рассмеялся, выходя из бара. — Ладно, до завтра, — и протянул руку.
— До встречи. — Майкл ответил на жест. — Завтра будет шоу…
Майкл сидел в коридоре, ожидая, когда можно войти в зал суда. Какое-то странное предчувствие преследовало его. Не то чтобы он переживал, что Элиас снова что-то выкинет, просто ощущение, что что-то должно произойти, не покидало его с момента, как он открыл глаза.
И это предчувствие так засело в голове, что Майкл оставил мать с Ником под пристальным наблюдением нескольких агентов и целой группы спецназа в бюро. Элиас не побрезгует: и на ребенка рука поднимется…
— Готов? — Чья-то рука легла на плечо. Это был Коди.
— А у нас есть выбор? — передразнил Майкл.
— Пойдёмте. — Алрой кивнул в сторону двери. — Рей и Шон сейчас придут.
Майкл уже зашёл было в зал, как в нос ударил знакомый запах. Такой родной и любимый запах. Он застыл и сглотнул: дикая вишня…
Майк обернулся, но в потоке людей в коридоре не было ничего, что могло напомнить об этом запахе. Он даже недовольно фыркнул: и как только мысли такие в голову пришли, что здесь Шарлотта! Дурак…
— Всё в порядке? — Рейнольд положил руку ему на плечо. — Ты какой-то… задумчивый, что ли.
— Да, всё хорошо. — Майк встряхнул головой. — Просто показалось.
Он вошёл в зал и сел на одну из первых лавок со стороны обвинения рядом с Коди. Майклу всё мерещился этот запах. Он то и дело крутился, пытаясь найти источник. Даже рубашку свою понюхал: да нет… Его парфюм. Какого чёрта происходит? Почему он всё никак не может собраться и сосредоточиться?!
Зал начал наполняться людьми: родственники умерших, обычные зрители, прокурор с помощником… Одним из последних вошёл Элиас. Переодетый в костюм, однако наручники на руках и ногах напоминали всем, что сейчас он не в самой выгодной позиции. Как бы Дрейк ни пытался вытащить своего клиента, судья был непреклонен: до вердикта присяжных подсудимый останется в заключении. Хотя бы потому, что один раз он сбежал, а это нарушение режима, и только за это он уже получит срок.
В зал вошли присяжные, а за ними — судья. Все встали.
Уже становилось несмешно: адвокат продолжал гнуть линию, что его клиент — жертва обстоятельств. Что это всё заранее продуманные ходы Максин Джонсон и что есть кто-то выше…
— Его-то и нужно искать! — воскликнул Дрейк. — А моего клиента, — он указал рукой на Элиаса, — следует отпустить прямо из зала суда! Не кажется ли вам странным, что прокуратура вместе с бюро пытаются очернить господина Солоффа? Зачем, спросите вы? Всё просто: наши уважаемые агенты ФБР выплёскивают всю злость и горечь утраты. Погибла их подруга, коллега и жена — Шарлотта Морган. Отчасти я их понимаю. Я бы тоже искал виноватых. Только не там ищут…
— Как мило, что вы перешли к прениям. — Прокурор усмехнулся и встал с места. — Кажется, вы забыли, как проходит суд, советник? Я бы хотел пригласить господина Солоффа за трибуну для допроса.
— Но…
— Но ведь не было предварительного допроса? — с издёвкой спросил прокурор. — Да, не было. А как можно допросить подсудимого до суда, если вы постоянно закидывали глупыми ходатайствами суд и прокуратуру?
— Мистер Солофф, пройдите, пожалуйста, к трибуне, — потребовал судья. — Присяжные и суд должны заслушать ваши показания.
Элиас неуверенно встал и прошёл к трибуне.
— Господин Солофф, объясните суду, почему вы участвовали в нападении на агентов ФБР у здания суда седьмого марта? — Прокурор встал напротив него. — Лично принимали участие! Казалось бы, для чего? Если вами кто-то управляет, то какой смысл использовать вас? Вы могли погибнуть.
— В этом и суть: тот, кто руководит «Гольфстримом» или как там они себя называют, пытаются меня подставить. — Элиас уверенно смотрел в глаза прокурору. — Я — очень удобная мишень. Всё разворачивается против меня, а если бы умер, то и дело бы закрылось. — Он коротко улыбнулся и слегка наклонил голову.
— Если бы кто-то был выше, то вас никогда бы не подставили под пули. В этом вы и просчитались, господ…
— Протестую, Ваша честь! — воскликнул Дрейк, вскочив с кресла. — Домыслы!
— Протест удовлетворён. — Судья стукнул молоточком. — Прокурор, выбирайте выражения!
— Прошу прощения, Ваша честь. — Прокурор кивнул и повернулся к Элиасу. Тот заметно нервничал. По его выражению лица было понятно, что прокурор попал в «яблочко». Да и лица присяжных говорили о многом. — Почему вы сбежали из тюрьмы?
— Я не сбегал. Мне действительно стало плохо. — Элиас мельком взглянул на адвоката. — Врач в тюрьме не понимал, что со мной, поэтому было принято решение отправить меня с конвоем в больницу. По дороге машина скорой помощи перевернулась. Очнулся я уже в каком-то подвале.
— То есть вы хотите сказать, что вас, больного, кто-то выкрал из машины?
