Подходя к одной из лавок, Алексей присел, отдыхая от напряженного пути и обдумывая свои страхи. Вспомнив об Анне , его мысли снова затянули его в бездну; его разум повторял, как эхо: «Как она там , всё ли в порядке ».
Он поднял голову и посмотрел на падающий снег. Снежинки медленно опускались с неба, словно редакторы судьбы, которые должны были исправить ошибки прошлого.
Алексей сидел на лавке, ощущая, как белоснежный покров укрывает землю, и в его душе возникла борьба между страхом и надеждой. Он думал об Анне – о ее доброте, о ее улыбке, которая могла осветить самые темные уголки его сердца.
Алексей направился к выходу из парка, стараясь не упустить ни одной детали, которая могла бы привести его к истине. Он шагал уверенно, как будто невидимые нити судьбы сами вели его к ответу. Каждое свое движение он наполнял решимостью, зная, что время против него.
В очередной раз он поднял взгляд на небо. Облака скрыли луну, и звезды казались теперь недостижимыми, так же как настоящая свобода от древних страхов. Но именно в этой темноте он нашел свое новое предназначение – узнать правду и защитить тех, кого он любил.
Теперь, когда в сердце его горел огонек, он знал: он не может отступить.
К утру в Кишиневе разразилась не только метель, но и запах тревоги и неопределенности. Больница, когда-то полная жизни и надежды, теперь становилась ареной перетасовок и лишений. Коридоры, обычно заполненные звуками шагов врачей и смехом пациентов, теперь напоминали души, покидающие свой дом, а атмосфера тяжелела под гнетом незримых угроз. В этот день Алексей зашёл в больницу с ощущением тревоги, подобной той, что нарастала с каждым интонационным моментом его разговора с отцом Александром. Но он не мог представить, что именно происходит с его работой и жизнью.
Главврач, доктор наук Григорий Степанович , вышел к нему с серьезным выражением лица, сквозь которое пробивались заметные следы усталости и огорчения. Каждому из сотрудников больницы было понятно, что что-то не так. Некоторые шептались в углах, другие, срываясь от волнения, покидали свои рабочие места. Алексей почувствовал, как его сердце забилось быстрее.
– Алексей, – начал Григорий, стараясь контролировать свои эмоции. – Нам нужно поговорить. Есть важные новости.
Словно предчувствуя тяжелое известие, Алексей приостановился и посмотрел на доктора с тревогой.
– Я слушаю, – ответил он, напряженно сжимая кулаки.
– В результате сокращения, – продолжил главврач, его голос дрожал от каждого слова, – половина персонала будет уволена, а остальных переведут в другие учреждения. Это указание губернатора, и, к сожалению, я ничего не могу с этим поделать.
Словно громом среди ясного неба, эти слова обрушились на Алексея. Он не мог поверить в происходящее.
– Как это возможно? – возмутился он, быстро обдумывая все, что произошло. – Эта больница – наш дом, эта работа – это спасение жизней . Как губернатор может просто взять и закрыть её так, словно она ничего не значит?
Главврач покачал головой, его суровый взгляд не выказывал надежды.
– Я понимаю, как тяжело это слышать, – сказал он, но у него не было готовых ответов, которые могли бы ободрить Алексея. – Говорят что ее будут переделывать под более современную , но я не знаю на сколько это правда . Мы вынуждены следовать указам. Это не зависит от нас.
– А что будет со мной? – продолжил настаивать Алексей, его голос звучал с подавленностью и беспокойством. – Я отдавал все силы нашей больнице. Я не собираюсь просто сдаваться! Мой долг – заботиться о пациентах, которые здесь нуждаются в нас.
– Я тоже не хочу этого, – признал главврач . – Но каждый из нас будет переведен в разные учреждения. Увы, в том числе и ты – тебя направляют в психиатрическую больницу. Это окончательное решение. Я понимаю, что у тебя есть множество вопросов, но у меня нет на них ответов .
Алексей почувствовал, как его мир начинает рушиться. Психиатрическая больница – это место, куда он не хотел отправляться. Ему казалось, что уже в его жизни достаточно страха и ужаса, и теперь пришло время столкнуться с чем-то новым, на что он не был готов.
– Вы не можете этого от меня требовать! Я не могу принять это решение. Я не столько психиатр, сколько простой врач, помогающий людям. Как же так может произойти? И кто даст мне справедливую оценку?!
Григорий, казалось, искал слова утешения, но в этом разговоре их не было. Все попытки были безнадежны, и это развитие событий стало окончательным ударом для Алексея.
Он почувствовал, как его внутренний мир рушится, и вместе с ним уходит все то, что он строил. Холодный ветер, проникавший в его душу, словно освежал чувства и наносил потоки реальности, от которой он бежал. Алексей понимал, что теперь, в этом мире перемен, он все еще должен найти путь к пониманию – прежде всего самого себя и той тьмы, которая наступает.
– Я не могу просто взять и сдаться, – произнес он, даже не зная, откуда берется эта уверенность.
Но он знал, что это еще не конец. Возможно, это всего лишь начало новой борьбы.