Львица подстерегала добычу в высокой африканской траве… потому что львы живут только в Африке. Нет, встречаются они и в других местах, например в зоопарке. Но там они не живут. Не охотятся. Большинство из них даже не совокупляются… Секс — это выражение свободы… Выдумки! Только свободные совокупляются… Так-то лучше…
Та самая львица подстерегала добычу в травах африканской саванны. Стадо антилоп-гну спокойно паслось… Их уши реагировали на любое дуновение ветра, если в Африке вообще есть ветер. Львица выглядела сонной. Разморенной от жары. Воздух дрожал вокруг ее тела. Она лежала и впитывала ноздрями эту дрожь. Оценивала ее. Ей надо было лежать неподвижно. Не тратить энергию. Это она умела. Сколько времени нужно было ждать? Вот это вопрос. У терпения есть предел или нет?.. И она не выдержала. Вскочила и побежала к антилопам. Из травы поднялись еще львицы. Они слились с желтым цветом. Все разом побежали к антилопам. Я вообще не смотрела на травоядных. Не могла оторвать взгляда от напряженных мускулов, от саванного спокойствия хищника. В нем не было никакой агрессии. Не было ненависти. Не было ничего плохого. Только красота. Каждая охота неповторима. Каждая охота последняя. Передняя левая лапа касается земли, после нее опускается задняя правая. Никто не падает! Не теряет равновесия! Хвост тянется далеко назад. Голова высоко поднята. Глаза — желтые, почти круглые. В них читается понимание. Не сочувствие! Нет! Обычное понимание. Объятие. Две передние лапы падают на спину антилопы. Ее тело извивается. Будто бы львица хочет оседлать животное. Но она не делает этого. Ее челюсти впиваются в шею. Всегда снизу. По морде течет кровь. Никакого насилия. Звери не звереют. Тогда я вспоминаю о других антилопах. Их нет. Саванна пуста. Трава пожелтела, воздух дрожит. Семь львиц красиво убивают. Раненых нет. Животное мертво. Львицы лежат вокруг него. Чего они ждут?
Вот этого я не понимаю! Они ждут, что придет самец и полакомится теплыми внутренностями. Он съедает все самое вкусное! Съедает желудок, полный еще непереваренной травой, которая является источником питательных веществ и витаминов! Вот ведь какая несправедливость! Я прихожу в бешенство! Я прямо вижу, как бегу по траве. Даже забываю, что в Африке очень жарко. Бегу, что есть сил. Останавливаюсь перед гривастым негодяем и отвешиваю ему пощечину… Избиваю его и забираю себе желудок антилопы. Я сама его съем! Но все происходит иначе… Лев наедается и уходит отдохнуть в тень. Иногда он дерется с другими львами. Если прохладно. Не знаю. Не понимаю. Не хочу знать.
Эйфелева башня в кувшине выросла аж до тридцати сантиметров. Это от мамы. От воды… По бронзе пошли трещинки…
Ужин в «Хилтоне» не был сказочным.
— Это что, порция?
— Тихо!
— Ты думаешь, что с таким количеством салата я смогу выпить двадцать пять грамм водки?!
— Тихо!
— Зачем ты привела нас сюда?
— Тихо, Фанни!
— Она влюблена.
— Господи! В кого?
И тогда Бородатая сестра начала смеяться. Громко. Она подавилась. Успела глотнуть воздуха. Слезы потекли у нее из глаз. Они были не стеклянными. Лили побледнела. Она выпила всю водку, которая стояла на столе.
— Уси, замолчи! Сейчас же! Не компрометируй меня!
— Уси, тебе плохо?
— Я забыла вам сказать… Вы должны знать, кто делает эти миниатюрные порции…
— Мы знаем.
— Не знаете… Человек с самым маленьким органом на земле делает самые маленькие порции…
— Негодяйка, ты же говорила, что ты девственница!
Их попросили заплатить и уйти. Лили осталась у гостиницы. Она стояла и курила. Потом догадалась, что тут должен быть другой вход. Она сунула что-то в руку портье, улыбнулась ему, поговорила голосом своей матери — плотным и немного хрипловатым, портье был хорошо воспитан и положительно относился к взяткам. И так она добралась до входа на кухню.
В двери был люк.
За люком царили овощи и соусы, желированные фрукты, заливное с почками и говядина по рецепту графа Строганова… Говядина была из Аргентины, но это не имело никакого значения для истории. Вообще.
Он тоже был там. Невысокий лысеющий мужчина, взгляд которого вызывал теплоту у нее в паху. Индеец Зафир… Лили хотела остаться с ним наедине. Она стояла с внешней стороны двери и следила за ним. Она пыталась представить себе их любовное свидание, но ей постоянно мешали. Она втянула побольше воздуха, выдохнула через левую ноздрю, зажала двумя пальцами что-то шевелящееся из ее фантазий и выбросила его из своего сознания. Вон.
В пространство. Во Вселенную. И она успокоилась. Она любила мужчину с самым маленьким пенисом во всей Вселенной. Это было что-то!
Она толкнула дверь с люком.
— Здравствуй! Я — Лили.
Он так испугался, что схватил не ту ручку не у той сковороды и обжегся.
— Мы с тобой договаривались. Я пришла, чтобы пригласить тебя на ужин.
— Попробуй то, что я готовлю.
— Я попробовала.
— Тебе не понравилось?
— Понравилось. Все здорово, но только очень мало…
Лили сразу же пожалела о сказанном. Он смотрел на нее испытующим взглядом, и как-то даже обидевшись.
— Мало?!
— Я говорю о порции…
— Было еще чего-нибудь мало?
