«Сейчас может ударить гром. Аллах может взбеситься и убить меня на месте. А может и не заметить… Он столько лет не замечал меня… По крайней мере, пахнет чистотой… Я как тот неверующий, который вошел в мечеть, чтобы увидеть силу Аллаха. И от купола оторвался каменный голубь… Полетел вниз и убил его. И на этом месте моя бабушка говорила: «Не может человек ходить по земле неверующим. Это как ходить голым. Стыдно!»
Суска осмотрела купола церкви. Она не заметила каменных голубей и сделала шаг вперед. Присела на скамейку и вдруг почувствовала себя очень уставшей. Она не понимала, что это, но что-то явно незнакомое. Наступающее на нее, огромное, тяжелое и душащее. Оно толкнуло ее в грудь, ударило в желудок, схватило за горло и сжало. Она всхлипнула, попыталась глотнуть воздуха и расплакалась.
И тут произошло такое, что, может быть, случается раз в жизни. Ее слезы капали на пол и звенели. Как рассыпавшиеся стеклянные шарики бус. Маминых бус. Единственных. Синего цвета. Она носила их только по праздникам, на свадьбу, когда выходила из дома с ее отцом. Уси не помнила его лица. Не помнила маминого голоса. Иногда ночью ей слышалось, как мама зовет ее. Очень ясно. Она вскочила. Ее сердце билось сильно, быстро.
Что она тут делала?
— Вы что здесь делаете, девушка?
Полный священник стоял у скамейки и с пониманием смотрел на Уси.
— Мне нужно исповедаться, отец.
— Пожалуйста.
— Я мусульманка.
Священник моргнул и сел на скамейку рядом с Уси. Его пальцы сплелись воедино. Символ сплоченности, непоколебимости…
— К сожалению, в городе нет мусульманского храма.
— Называется мечеть.
— У нас нет мечети.
— Я знаю.
— Вы можете поговорить с вашим Богом и вне храма…
— Вы меня гоните?
— Нет, ну что вы! Я хочу сказать, что Бог везде… С другой стороны, если вам необходимо духовное утешение…
— Я хочу кое-чем поделиться.
Священник сразу же принял такой вид, который должен иметь священник при исповеди.
— Говорите.
— Я очень несчастна.
Уси замолчала. Священник выдержал долгую паузу, потом несколько коротких и понял, что это и было откровение.
— Это не грех. Это испытание. Каждый должен нести свой крест. Может быть, это ваш крест?
— Я не могу больше быть несчастной. У меня нет сил.
— Вам так кажется. Человек может нести огромную ношу. Несчастье, когда она невелика. Радуйтесь, что у вас есть ноша. Значит, Бог доверил вам что-то.
— Как же мне радоваться, если я даже во сне несчастна. Мне страшно.
— Бог учит нас находить радость в любом творении…
— Я не хочу этого, отец! Я хочу, чтобы вы сказали мне то, что я могу понять.
Тут священник Шпица задумался. Может, перебирал в голове тексты Евангелия. Неизвестно.
— Милое дитя, — сказал он наконец, хотя был с Уси примерно одного возраста. — Вы случайно не ищете смысл жизни?
Настала очередь Суски задуматься. И вдруг она рассмеялась. Тихо. Искренне. Дружелюбно. Радостно. Встала, поцеловала священника в щеку и пошла по проходу между скамейками, продолжая смеяться.
— Почему вы смеетесь?
— Я знакома с одним кинорежиссером. Он хотел сделать особенный фильм, который взорвал бы мир. И знаете, что он сделал? Он назвал фильм «Смысл жизни». Совсем маленький фильм. Крошечный.
— Я вас не понял…
— И я себя не понимаю, но смешно.
Пятьдесят лет назад доктор Томас Харви украл мозг Альберта Эйнштейна, после того как произвел биопсию его тела. Разрезал его на двести сорок кусочков и решил, что это единственный способ доказать гениальность. Мозг представляет собой жировую ткань. А раз он такой, зарастают ли жиром наши чувства? Китайцы считают, что божественная душа живет в сердце, точнее, в перикарде, но им и в голову не пришло резать его на части.
Есть вид бабочек, которые из Канады перелетают в Мексику. На этом кончается их жизненный опыт. И как только подумаешь, насколько это долгий путь… Абсолютно подтверждается теория о времени и пространстве. Никто не догадался разрезать на части их мозг. С другой стороны, есть ли мозг у бабочек?
Марокканская саранча может съесть все растения на планете менее чем за шесть месяцев человеческого времени. Надо благодарить Бога за то, что время саранчи относительно. Сколько бы ни съели, живут они недолго.
Когда человек счастлив, для него время течет быстро. Для несчастных людей время тянется и замедляется. Ответ: «Все относительно» — применим ко всему. Можно поставить опыты дома. Гарантируем, что пострадавших не будет.
Фанни сидела, зажатая между Мерзавцем и его печальной женой, рассеянно слушала его сложный план и думала о том, что сейчас она счастлива тем, что может иметь планы на будущее — быть еще более счастливой и любимой. Она предвкушала минуту, когда скажет Борису: «Я здорова. Мы можем иметь ребенка». Она представляла себе, как он рыдает от счастья… Почему «рыдает»? Почему именно это слово? Оно такое предвзятое и лицемерное… Нет. Не рыдает, а просто по-человечески плачет от счастья.
