— Это может выглядеть невероятным, но я знаком с вами, что доказывает тот факт, что мир тесен. Моя двоюродная сестра Венера Л. из-за вас покончила с собой. Вы ее подтолкнули к этому, чтобы получить ее квартиру… Я должен передать вас полиции. Я должен выдвинуть против вас обвинение…
— Но это неправда!
— Я уже позвонил своему адвокату. Вот письма моей сестры. В них она подробно описывает все ваши действия. Вы хотели стать ее биографом, она за это должна была оставить вам квартиру, чтобы вы могли издать ее книгу…
Пожилой человек выглядел совершенно спокойным.
— Это гнусные инсинуации!
— Венера писала мне, что нуждается в помощи и заботе…
— Она была не в себе…
— Не перебивайте меня! Я не знаю, как вы нашли меня, но если вы думаете, что сможете обмануть меня тем же способом, вы ошибаетесь. Вот комиссар полиции. А вот мой адвокат. Я обвиняю вас в убийстве моей двоюродной сестры Венеры Л.
Теперь в гостиной собралось много людей. Они появились бесшумно, хорошо воспитанные люди, в которых не было рабской сущности. Вошла служанка, она принесла портфель гостя, а потом протерла и отполировала все, к чему он прикоснулся.
Наблюдая за этим, Мерзавец вспомнил, как он ребенком крал арбузы с чужой бахчи. Вспомнил, как его поймали. Как привели к отцу. Тот не бил его. Схватил за руку, повел на бахчу и заставил есть арбузы, все арбузы с корками. Свобода не дается только избранным. Свободных полно, а по природе они все — рабы.
И чтобы закончить историю с Мерзавцем, скажем, что он вышел из нее сухим. Это стоило ему больших денег, развода, потери части имущества, но все-таки ему удалось выкарабкаться из этой передряги. Опять-таки с помощью денег и нечеловеческого напора он смог заполучить себе место лектора в одном американском университете. Дальше следы его теряются. Некоторые говорят, что он занялся торговлей. Все возможно. Америка — страна неограниченных возможностей. Для рабов.
Темнело. Четкие очертания начинали стираться и растворяться в сумраке. Матвей стоял у окна. Было половина девятого вечера. Решения не было, а вся жизнь проходила в поисках еды и воды. И как подумаешь о галапагосских черепахах, которые живут по триста лет! И все это время они ищут еду и воду! Неужели никогда не прекратится это умопомрачительное обжорство?
У окна напротив стояла Лили. Она наблюдала, спрятавшись за занавеской. Она своими глазами видела, как Матвей выскочил в окно. Видела, как он упал на тротуар, как встал, отряхнулся и вернулся домой. Потом снова встал у окна. Прыгнул… Это повторилось несколько раз. В комнату ворвался холодный воздух, как из морозильника. Лили задрожала и… ничего не сделала.
Мысли похожи на рыбок в аквариуме. Они носятся туда-сюда, их пространство ограничено, мозг похож на жир или на жидкость. Князь Гвидон — лысеющий повар из «Хилтона». Сестриц нет.
«Я схожу с ума», — отметила про себя Лили и дотащилась до любимого стула.
Матвей аккуратно завернул тело Павла в простыню. Потом обмотал его нейлоновой тканью и, наконец, закрутил в ковер. С большим трудом он поднял его. Весь вспотел. Ему хотелось писать. Но он не пошел в туалет. Он прошел со своим грузом еще четыре этажа и дошел до крыши. На лестнице никого не было. Это хорошая сторона городской жизни. Все закрываются в своих домах и ничем не интересуются. Это порождает одиноких людей. Никто не заглядывает за твой забор, потому что нет забора. Никто не сидит во дворе, потому что нет дворов, никто не знает своих соседей, потому что в городе соседи не нужны…
Матвей распаковал Павла. Тело становилось влажным. Он поставил его и прислонил к окну. Это выглядело так, будто Павел наслаждался вечерним городом. Несколько капель воды отделились от штанины и слились в одну лужу.
Матвей подтолкнул Павла. Тот не двинулся с места. Пришлось приподнять его за ноги. Павел застрял в узкой оконной раме. Матвей толкнул его. Тело полетело вниз. Звук от удара о землю потонул в городском шуме.
В то же самое время большинство соседей смотрели телевизор и одновременно ужинали. Молча. Они слушали то, что говорят с экрана и ни о чем не задумывались, потому что приходилось жевать. Постоянное говорение усыпляет. Некоторые из них дремали. Никто не заметил падающего тела.
Матвей собрал простыни, завернул их в нейлон, потом в ковер и спустился вниз по лестнице. Этой ночью шел сильный дождь. Гремел гром, сверкала молния. Сегодня он спал в своей кровати. Ему ничего не снилось. Дождь вымыл труп. Все ушло в землю. Земля принимает все. У нее это хорошо получается.
Тело Павла упало на задний двор кооператива, запущенный и заросший бурьяном, покрытый плющом. Оно утонуло в листьях. Прямо напротив окна одного из подвалов. В этом подвале жила Уси. Жила — это громко сказано.
Уси второй день сидела на своем чемодане. Она странно себя чувствовала. Смотрела на предметы и не видела их. Не слышала звуков. Не чувствовала запахов. Ей это было не нужно. Будто кто-то украл ее мозг, разрезал его на двести сорок кусочков и не мог собрать обратно.
