Схватилась за ручку и задергала изо всех сил. Дверь не открывалась. Матвей медленно шел за ней. Он встал у нее за спиной. Потянулся. Лили физически почувствовала удар чугунной сковородой. Матвей надавил ручку вниз. Дверь открылась. Лили вдохнула.
— Где мне найти его?
— Кого?
— Наемного убийцу?
— Возьми какого-нибудь цыгана. Наркомана. Возле художественной галереи их полно…
— Хорошо. Спасибо.
Лили бежала по лестнице.
— Ты сходишь со мной?
— Нет. Иди сам.
Лили бежала по лестнице. Вниз. Четыре, три, два, один, ноль. Дыши! Падающее тело Венеры Л. Берегитесь падающих тел!
Лили приклеилась к входной двери кооператива. Ей в ноги упал каштан. Раскололся. Блестящая сердцевина покатилась с тротуара на проезжую часть. Потом посыпались еще каштаны. Дождь из каштанов. Лили посмотрела и увидела, как один мужчина палкой бил по ветвям дерева. Каштаны падали на землю. Трескались. Двое детей собирали их в полиэтиленовые мешки. И смеялись…
«Когда кто-то умирает, вместе с ним умирают его радости, печали, страхи, гордость, его внутренние голоса, его мысли, его сны… Господи! Сколько смертей в результате одной-единственной. После него никто не может испытать то же самое. Похожее — это не то же самое… Потом рождается какой-нибудь ребенок, и он живет, не зная жизни этого… Надо остановиться! Немедленно!»
Лили шла за какой-то женщиной с детской коляской. В коляске спал ребенок. Ребенок не знал, что Матвей убил Павла. Он улыбался во сне. Однажды этот малыш может стать мужчиной. А может и не стать.
— Это мальчик?
— Девочка.
— Она очень красивая.
— Спасибо.
Этот ребенок не станет мужчиной. Точно. И он вовсе не красивый! Нет!
Дверь закрылась за спиной Лили. Она сняла туфли и зашлепала босиком по плитке. Действительно, ничего не прилипало. Незнакомое ощущение. Раз в неделю приходила женщина и убиралась. Есть люди, которые компенсируют другим их лень. Лили взяла стакан, осмотрела его на свет. Не было отпечатков ни пальцев, ни губ, никаких других. Налила воду и отпила. Проглотила и пошла плюнуть. Ей было неловко.
Когда пришел Зафир, а он вернулся поздно, то застал ее у окна.
— Почему ты не спишь? Я же просил меня не ждать.
— Я не жду тебя. Фанни, Уси и еще кто-то… стоят у моей постели.
— Лили!
— Правда! Иди, посмотри
— Не выдумывай! Пошли спать.
— Мне не спится.
— Ну, не спи.
Три сестрицы…
Говорят, что время притупляет чувства.
Повторяемость… Мост между повторяющимися действиями, между прожитыми моментами жизни, между вторниками… От них происходит слово «повторяемость» — кто-то заметил, что за понедельником всегда следует вторник, а ночь — это мост и…
Лили не спала этой ночью.
Не спал Матвей.
Не спала Маня.
Все остальные спали.
После бессонной ночи люди становятся агрессивными.
Кофеварка кипела и заливала плиту свежим кофе. Плита не любила пить кофе. Зафир жарил гренки. Лили сидела. Она застыла в неподвижности.
Звонок у входной двери не смог ее расшевелить.
Зафир открыл дверь.
Это была Маня.
Она огляделась и сразу же взяла кипевшую кофеварку. Налила кофе в две чашки, еще раз огляделась, нашла третью и наполнила ее тоже. Проделывая все это, она беспрерывно говорила, потому что руки и рот не связаны между собой.
— Мой тупой брат не хочет жениться. Мне это не мешает, но, с другой стороны, у брака есть преимущества, особенно когда… А где та женщина с бородой?
Мане явно чего-то не хватало на кухне.
— Она ушла.
— Куда?
— Не имею представления.
— Она мне нужна.
— И мне. — Лили не смогла договорить. Подавилась и начала кашлять.
— Почему бы тебе не позавтракать с нами, — предложил Зафир и насмешливо посмотрел на Маню, жующую гренку.
— Я спешу. Бородатая турчанка была знакома с наследником той квартиры, в которой живем мы с братом, так вот…
— Это я, — холодно прервал ее Зафир. — Я наследник.
— Значит, мне нужен ты.
— Что тебе нужно?
— Мне нужен еще один документ.
— Фанни говорила, что ты нахальная, но ты не просто нахальная, ты — наглая! — Лили перестала кашлять и закрыла глаза.
Воспоминания разлетались, как испуганные летучие мыши. Фанни на диване. Фанни не может встать с постели. Фанни с кровью на губах. Фанни и Венера Л. Глаза в глаза. Счастливая Фанни… Фанни, которая не успела сказать «Да» любимому мужчине…
— Как бы не получилось, как в сказке о Золотой рыбке. — Зафир намазывал горбушку.
— Убирайся из моего дома!
— Вы не поняли меня.
Маня села рядом с Лили.
— Я только хочу, чтобы вы не выгнали Бобо из квартиры, если я умру раньше него. Если он умрет раньше, я сама оттуда уеду. Бобо — хороший мальчик. Немного глуповат, но он артист. А они такие наивные, доверчивые, неприспособленные, в том смысле, что он останется на улице, потому что не знает, что я продала нашу квартиру, чтобы…
Для Мани это предложение было слишком сложным, и она не договорила его.
Кусочек жареного хлеба оторвался от гренки и упал под шкаф. Лили проследила за ним, вспомнила о «крошечках», которые готовила Уси. Потом представила себе, как Уси обнимает собаку…
— Напиши ей все, что она просит.
Лили вышла на улицу.
