— Да, в семь вечера у телевизора, — кивнул Кукушкин. — И чтобы все было под рукой… Да, я педант… И не горжусь этим… Возможно, это мое проклятие…
— Вы завидуете семейным мужчинам, но при этом считаете, что они живут в хаосе. Вот у вас в доме порядок, а у них так себе…
— Это вы о чем? — нахмурился Кукушкин.
— Порядок у вас идеальный… — Ролан обвел пространство вокруг себя. — И в доме, и во дворе. Женская рука отдыхает.
Именно из зависти и чувства превосходства одновременно Кукушкин мог навести порядок в доме Гавриловых. Причем сделать это мог подсознательно… Может, он просто случайно поменял вещи местами, может, что-то перевернул. На кухне чай пил, кружки брал, стал наводить порядок, увлекся… А может, у него патологическая тяга к идеальному порядку, рука сама тянется к линейке.
— Может, потому что у меня много времени?
— И потому что вы — педант, я правильно вас понял?
— Да, и это… Я уже говорил, да?
— Вам не надо говорить, Альберт Игнатьевич, за вас говорят ваши поступки.
— Какие поступки? — еще больше насторожился Кукушкин.
— Хорошие. И звонок у вас работает, и вышли вы из дома быстро, и оделись по погоде… Быстро оделись.
— Я всегда быстро одеваюсь.
— А утром, когда услышали взрыв? Наверное, вы сразу же выглянули на улицу?
— Не выглянул, а вышел. И чемодан взял.
— Чемодан?
— Тревожный. На пожарный случай. Сел и уехал, пока атомом не накрыло.
— И куда вы собирались ехать?
— А дом у меня на Волго-Вятке, туда не достанет.
— А почему не уехали?
— Так вышел, смотрю, машина горит.
— Откуда смотрите? — спросил Ролан.
— Как это, откуда? — удивленно и с подозрением посмотрел на него Кукушкин. — Вышел, глянул и назад.
— Глянули и поняли, что город не бомбят.
— Может, и бомбят, — заметно смутился Кукушкин.
— Почему тогда не уехали?
— Так уже собрался было, даже бензин в бак залил, а тут, смотрю, полиция едет с мигалками. Понял, что криминал, и повернул назад.
— А когда выходили смотреть, что-нибудь видели, может, машина мимо проезжала?
— Проезжала какая-то, внедорожник. С выключенными фарами… Ну да, с выключенными фарами… Я еще подумал, выехал из дома, а фары забыл включить…
Ролан кивнул, будто соглашаясь с ним, но на самом деле он чувствовал, что мужчина сочиняет на ходу.
— Потом уже подумал, а вдруг это убийцы ехали…
— Убийцы кого?
— Ну, так Гаврилов же погиб… Я потом об этом узнал, уже днем. Тогда и подумал.
— А когда машина горела, почему не подошли? Может, Гаврилов жив еще был?
— А как машина горела? Как он мог там выжить?
— Если он успел выпрыгнуть, может, лежал там раненый.
— Да нет, он в машине сгорел.
— Это вы потом узнали, а сразу почему не пошли смотреть?
— Да как-то не подумал, — ответил Кукушкин и с досадой посмотрел на Ролана.
Прежде всего он осуждал самого себя. Вроде бы и подготовился к встрече со следствием, даже в дом, считай, впустил, чай-кофе предложил. Готовился отвечать на сложные вопросы, а засыпался на простых. Действительно, почему не пришел на помощь Гаврилову? И откуда известно, что потерпевший не успел выскочить из машины? И этот выдуманный джип с выключенными фарами…
— Растерялись?
— Ну, конечно, растерялся!
— Хотя и готовились.
— К чему готовился? — разволновался Кукушкин.
— К пожарной тревоге, даже чемодан собрали.
— Ну да.
— Бак бензином, говорите, заправляли, у вас что, заправка?
— В каком-то смысле. Если вдруг заварушка какая, заправки работать не будут, а ехать девятьсот километров. Одного бака, конечно, хватит, но машина не может все время стоять с полным баком, рессоры ослабнут, зад просядет.
— И у вас в гараже канистры с бензином…
— Шесть канистр, одна с девяносто вторым для электрогенератора, остальные в бак, и в дорогу.
— Машина так и стоит, заправленная под завязку?
— Да нет, я слил…
— А вдруг тревога не ложная? Вдруг это диверсанты действовали? Сегодня Гаврилова взорвали, завтра у вас под носом рванет.
— Да как-то не подумал.
— А можно глянуть на вашу машину?
— Ну, можно, конечно!
Глаза у Кукушкина вдруг округлились и напоминали электросчетчики с крутящимися в них дисками, причем на бешеной скорости. Это с такой скоростью крутились мысли в голове. Вдруг в гараже что-то не так? И зачем следователю машина, что он хочет знать, в чем подозревает?
Веранду пристраивали к дому с одной стороны, гараж поставили с другой, и к нему вела очищенная от снега дорожка. Пока шли, Ролан незаметно отстегнул от своих ключей брелок-трекер для отслеживания местоположения своей машины.
В гараже стоял темно-серый «Тигуан». Гараж узкий, но длинный, две трети занимал внедорожник, одну — верстак и навесные шкафы с инструментами. Надо ли говорить, что на верстаке чистота, близкая к идеальной. Все на месте, нигде ничего не валяется. И канистры под верстаком.
— Интересно, какой порядок у вас в машине, — выражая свое восхищение, произнес Ролан. — Открыть можете?
— Только багажник… Гараж узкий.
— А заправлялись вы как?
— Машину выгонял… И сейчас выгнать? — Кукушкин угрожающе глянул на Ролана. Всякое терпение имеет предел, его уже на грани. Считай, без спроса в дом зашел, теперь вот машину на мороз выгоняет.
— Просто откройте багажник.
