Впрочем, как таковых атакующих советских стрелковых цепей перед финской обороной не имелось — их имитировали только крики «ура» и чучела бойцов, поднятые из советских окопов на длинных шестах. Первую атаку производили саперно-штурмовые батальоны: бойцы по-пластунски выбрались на нейтралку еще в ходе артподготовки резать колючую проволоку, снимать мины и готовить проходы для пехоты и техники. Саперов прикрывали стрелковые пары, вооруженные автоматами АКМЛ* с оптическими прицелами и приборами бесшумной и беспламенной стрельбы. Едва стихли разрывы снарядов и мин, и среди руин оборонительных сооружений и осыпавшихся траншей обозначились первые шевеления, в сторону уцелевших финских солдат, выглянувших посмотреть, кто там кричит «ура», полетели специальные утяжеленные дозвуковые пули. Два года назад, в Первую Зимнюю Войну, все было совсем не так. Тогда финские «кукушки» расстреливали беспомощных красноармейцев, будто опытные охотники токующих глухарей, а не наоборот.
Примечание авторов:*
И как только были сняты последние мины и разрезана последняя проволока, штурмовики рванулись вперед, чтобы вручную править недоделки выстрелами в упор из пистолетов с глушителями, ударами ножей и саперных лопаток. И только когда это дело было сделано, и ярость штурмовых схваток в первой траншее утихла, в небо над разбитым финским рубежом обороны взлетели зеленые ракеты, давая штурмовым танкам разградителям и пехоте приказ на выдвижение вперед. И танки с пехотой на броне, взрыкивая моторами, пошли вперед с неумолимой решимостью поставить в этой войне окончательную точку. Я этого не видел, скорее, чувствовал способностями бога-полководца, ведь там, внизу, все, от комфронта генерала Говорова до рядовых бойцов, были для меня своими.
К десяти часам, когда у нас тут, наверху, за облаками, взошло солнце, были прорваны все три оборонительных рубежа, и бой перешел в фазу преследования разгромленных и отступающих финских частей. А от Энсо до Иматры всего восемь километров, из-за чего прямо с шести утра этот транспортный узел и сам населенный пункт оказались под плотным обстрелом советской артиллерии, а к полудню за него уже завязалось сражение. В полосе ответственности 44-й армии положение похожее, но только до Лаппеенранты советским войскам продвигаться с боями три-пять дней, а может, и больше, особенно с учетом того, что финны будут бросать в горнило сражения все, что окажется под рукой. Орбитальная сканирующая сеть уже в одиннадцать утра по московскому времени перехватила приказы Маннергейма финским войскам начать перегруппировку с целью отражения советского наступления на Хельсинки со стороны Выборга и… Ханко. Это значит, что все было сделано правильно: на такой эффект отвлекающей операции советское командование и рассчитывало. Мысль о десанте прямо на улицы и площади вражеской столицы в местные квадратные головы не умещается совершенно, поэтому вертолетный воздушный мост на Ханко воспринимается финским командованием как способ накопить на полуострове ударную группировку. Блажен, как говорится, кто верует. Через два дня демонстрационные телодвижения на Карельском направлении начнет совершать 7-я армия, и тогда финскому командованию станет еще веселее жить.
