И тут я подумал, что, помимо стратегических ракет «Минитмен», у американцев имеются оперативно-тактические «Першинг-1» и тактические ракеты «Ланс». И только часть этого арсенала сосредоточена на передовых рубежах в Европе, Южной Корее, Японии и на Тайване. Некоторое количество таких ракет должно находиться в непосредственной близости от Кубинской территории. Я обратился к энергооболочке, та сделала запрос орбитальной сканирующей сети и получила ответ, что один батальон «Першингов» (36 пусковых установок) дислоцирован южнее Майами, откуда он простреливает примерно восемьдесят процентов кубинской территории. Оставшиеся двадцать процентов можно накрыть тактическими ракетами «Ланс» с территории базы в Гуантанамо, где имеются глубоководные причалы и два бетонированных аэродрома первого класса для приема военно-транспортных самолетов, да только там пока никаких ракет нет. Значит, еще не время, и перебросят эти «Лансы», скорее всего, по воздуху, и только в самый последний момент.
Кубинцев я ощущаю как своих, так что никакие выстрелы ядерным оружием в их адрес недопустимы. Пожалуй, от схемы ответно-встречного удара с последующим переходом в наступление на европейских и дальневосточных фронтах необходимо переходить к концепту превентивной войны. Обращаться к мистеру Форду с предупреждением «Ваш курс ведет к опасности» бессмысленно и опасно: приказы прекратить подготовку к ядерному конфликту попросту проигнорируют, зато заговорщикам станет известно, что мы в курсе всей их возни. Нет уж, пусть все идет как запланировано, ибо стратегия упреждающего удара самая выгодная и бескровная, а если ограничиваться ответом на уже свершившуюся агрессию, то ценой даже самой малой ошибки непременно станут человеческие жизни.
— Вы можете не беспокоиться, компаньеро Фидель, — сказал я. — Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы в процессе вразумляющего воздействия на янки с голов кубинцев не упал ни один волос.
— А разве это возможно? — спросил мой гость. — Ведь, насколько я понимаю в современных войнах, вы, компаньеро Сергий, уничтожите атомными бомбами каждый американский город, и даже если гринго не запустят по Кубе свои ракеты, то из-за общего радиоактивного заражения в Западном полушарии жить у нас на острове Свободы станет невозможно.
— Компаньеро Фидель, вы ошибаетесь, — сказал я. — Для вразумления янки, возомнивших себя исключительной нацией, не потребуется бомбить североамериканские города ни обыкновенными, ни тем более атомными бомбами. Когда для старой шлюхи в джинсах настанет судный день, удары с орбиты будут нанесены только по ракетным шахтам и командным пунктам, после чего последует десант в Вашингтон и разбор того, кто на ком стоял. Для сенаторов, конгрессменов и их истинных хозяев эта процедура будет грозить летальным исходом, а все прочие — фермеры, рабочие и инженеры, мелкие бизнесмены, домохозяйки, юные шестнадцатилетние девственницы, прочие подростки и малые дети — продолжат свое существование как ни в чем не бывало. Я не воюю с гражданским населением, даже если это янки. Мои враги — их политиканы и отчасти военные, но и тех я буду истреблять только до тех пор, пока они не бросят оружие и не взмолятся о пощаде. В таком случае я становлюсь гуманен и, как правило, прибегаю к процедуре инверсии, делающей вчерашнего врага моим новым другом и союзником. Для этого требуется только искреннее раскаяние и активные старания побежденных по изменению своей натуры. Также на территории бывших Соединенных Штатов Америки в целости должна сохраниться вся промышленная и гражданская инфраструктура. У меня нет желания восстанавливать то, что было разрушено из-за излишнего рвения в процессе вразумления. Надеюсь, компаньеро Фидель, эта программа вам понятна?
— Да, компаньеро Сергий, эти ваши намерения мне понятны, — ответил вождь кубинской революции. — Непонятно только то, какую роль вы отводите в своих планах нашей Кубе…
— Во вразумлении гринго вы, компаньеро Фидель, принимать участия не будете ни в каком виде, — сказал я, — и в то же время Куба находится под моей полной защитой, а потому из любого, кто попробует на вас напрыгнуть, я, не колеблясь, понаделаю котлет и колбас. Кстати, база янки в Гуантанамо — это только моя забота, и брать ее я буду своим любимым тактическим приемом десанта изнутри. Бедные джи-ай даже испугаться не успеют, как окажутся у меня в плену. Ваша работа начнется там, где закончится моя, потому что у меня нет возможности окучивать весь бывший американский задний двор, зато вы, кубинцы, там свои среди своих. На первом этапе нужно будет уделить особое внимание событиям в Никарагуа, где Сандинистский Фронт Национального возрождения готов всерьез побороться за власть. Следующим на очереди должен быть Сальвадор, впрочем, даже я не могу точно сказать, что случится после того, как издохнет дядя Сэм и ваши буйные парни на его похоронах разом выпьют весь ром и всю текилу, а потом протрезвеют. Ваших возможностей для стабилизации ситуации может не хватить категорически.
