Северный фронт, продвигаясь вдоль побережья Ламанша своим правым флангом, охватывал Париж с запада. Центральный фронт наступал на столицу Франции с севера, а Приальпийский фронт наносил главный удар в направлении Орлеана, охватывая столицу Франции с юга, и еще одна левофланговая армия действовала на второстепенном направлении на Дижон-Лион. Год на дворе стоял не четырнадцатый, и даже не сороковой, поэтому какое-то подобие организованного сопротивления натиску советских бронированных лавин продолжалось не более двух суток, а потом все рухнуло. Впрочем, депутаты Национального Собрания, как тараканы из-под тапка, побежали из Парижа, едва первые советские танки пересекли границу, а вслед за ними в неизвестном направлении стали исчезать господа министры, а также прочий чиновный люд. На месте остались только левые, рассчитывающие войти в первое правительство Французской Советской Республики. Остальные политические деятели — уже на полпути к Лиссабону и Кадису, где можно сесть на пока еще нейтральные пароходы и отплыть в Аргентину, где правит добрый диктатор месье Перон.
И все это шу-шу-шу неспроста. К настоящему моменту передовые советские части находятся где в ста, а где и в пятидесяти километрах от Парижа. Завершена ликвидация французской группировки, окруженной в Вогезском котле. Пали Руан, Гавр, Реймс, Санс, Труа, Дижон. Нанси оказался в глубоком советском тылу, поэтому туда из Мангейма передислоцировался штаб западного направления. Четвертая республика в нокауте, и до окончательного ее краха осталось совсем недолго, а Пятой уже и не бывать, и значит, придется подыскать для мосье де Голля иное место работы. На других направлениях положение аналогичное. В Северной Италии уже почти завершилась советско-югославская наступательная операция, фронт в основном установлен по реке По, пали Венеция, Верона, Милан, передовые части на подходе к Турину и Генуе. Еще неделя, максимум десять дней — и горнострелковые части, форсировав перевалы в Альпах, выйдут к границам Франции с южного направления. Местный товарищ Сталин отлично усвоил уроки самых старших братьев, и стремится не оставить на европейском континенте ни одной зацепки для возможной американской агрессии. Сначала — обеспечение безопасности на внешнем контуре, и лишь потом — строительство самого настоящего социализма. А непримиримые оппоненты и возразить ничего не могут, ибо уже давно покойники.
На южном фасе линии противостояния в течение апреля советские войска полностью зачистили территорию материковой Греции от британских войск и националистических формирований, и сейчас готовят десантную операцию на острова Архипелага, в том числе и на Крит, куда убежало греческое правительство. Во Фракии окружена и разгромлена пятисоттысячная турецкая группировка, бои идут уже на подступах к Константинополю. Ветераны подавления восстаний почти безоружных курдов и ассирийцев оказались не в силах противостоять ветеранам Сталинградского сражения и Курской дуги. Еще немного, и Черноморские проливы станут советскими. Турецкое командование снимает войска отовсюду, откуда можно, в том числе из внутренних районов и с Кавказского направления, и бросает их в мясорубку сражения. Данные орбитального сканирования говорят об этом совершенно однозначно. И в то же время под Батумом и Ереваном копятся войска еще одного, Кавказского фронта, который должен перейти в наступление, едва только у турок падет Константинополь. И тут тоже имеет место многократное превосходство советских войск в танках, артиллерии и авиации. Планы многоэтапной наступательной операции до самой Сирии уже готовы, осталось применить их на местности.
В воздухе стоит острый, буквально пронзительный запах окончательной победы, после которой из дальних углов и из-под ковров будет выметен весь мусор, не окученными останутся только Британские острова и Испания. Логово генерала Франко можно разорить не особо напрягаясь, ибо испанская армия осталось той же, что и во время Гражданской войны, и поддержки со стороны народа у испанского диктатора как не было, так и нет, в то время как советское командование бросит на него войска двух фронтов, бойцам и командирам которых кружит голову кураж недавних побед. Форсирование Ламанша — задача куда более сложная, и браться за нее следует немедленно, пока британский боров в Лондоне не отошел от шока сокрушительных поражений. Мне, например, известно, что их военные аналитики считают невозможной такую операцию прежде, чем завершатся боевые действия в Италии и Испании, в числе прочего, потому, что лишь эти страны способны дать Советскому Союзу десантный тоннаж, необходимый для форсирования Ламанша.
