За Лёшкой никогда так не ухаживали. Так, чтоб улавливались отголоски желания, лишь намёки на просьбу. Чтоб ещё не оформившееся в голове парня «хотение» уже претворялось в явь. Это и бесило и волновало в то же время. И быть «стервою» не получалось ну никак — не в характере Лёши было вредничать и привередничать — не научился в детстве, а те жалкие попытки, что он предпринимал, лёжа на больничной койке, Александр воспринимал как само собой разумеющееся и рвался угодить, чем ещё сильнее злил Лёху. И, конечно, парень испытывал чувство стыда, гоняя мужчину то за яблоком, то за бананом, отворачиваясь при его появлении к стене и буркая нечто невразумительное, отвечая на его вопросы. Но ничего поделать с собой не мог: на второй-третий день в больнице, когда Алексей вновь пришёл в палату утром, он застал там медсестру, что делала уколы, и вид обнаженного бедра Лёшки приковал к себе взгляд мужчины. Лёха, увидав это, покраснел и зажмурил глаза, медсестра, не обратив внимания на странное оцепенение посетителя, давно ушла, подтянув пижамные штаны на костлявый зад парнишки, а Алекс всё смотрел в одну точку. И этот взгляд, подсмотренный сквозь чуть сжатые веки, затопил Лёху жаром, вызвал томление в паху и желание. Да, Лёшка-придурок снова желал «не того» мужчину. Того, что уже раз бросил его, и хотя прозвучали слова извинения, Лёха не мог забыть, не мог простить. Но и не мог не желать его! А ещё эта связь с Маратом, когда-то посчитавшаяся удачей, теперь выглядела как-то постыдно. И то, что Александр о ней не знал, делало её в мыслях Лёшки ещё более стыдной и неловкой.
— Лёш, я сегодня с врачом говорил, он обещает тебя выписать через неделю, так что на майские будешь дома.
— Да? А это где, интересно? На Мане что ли? Так мне там нечего делать так-то, — желчно пробурчал парень в ответ. — Да и не рады будут там мне.
— Ну зачем на Мане. Тут, в городе, есть люди, что будут тебе рады. Я так точно буду... Ты же поедешь ко мне, Лёшик?
Парень испытующе вгляделся в лицо Алекса, ища ложь в глазах.
— Посмотрим. — И отвернулся вновь к стене.
И хоть состояние парня уже не внушало тревоги — ссадины затянулись, гематома на левом боку цвела всеми оттенками синего, головокружение не повторялось, рентген сломанных рёбер показывал положительную динамику, а результаты МРТ радовали даже врача, именно Алекс настоял на более длительном нахождении в больнице. Он боялся, что выписавшись, парень вновь пропадёт. А так хотелось поговорить, пригласить Лёшку в свой дом, в свою жизнь. И не отпускать его никуда. Голос разума, так кричащий когда-то о неправильности этого влечения не заглох, но стал настолько тих и немощен, что Алексу с лёгкостью удавалось не обращать на него внимания. А в душе всё чаще появлялась уверенность, что всё будет хорошо.
Лёшка собирался. Он уже сложил свои вещички в пакет, опорожнил полку в холодильнике, забрал документы у врача и отправился в душ, в ожидании приезда Алекса. Заходя в палату, он смеялся скабрезной шутке гуляющего по коридору пациента из соседней палаты и энергично протирал волосы, когда ухо уловило чей-то вздох. Резко подняв глаза, Лёшка буквально впился взглядом в расширившиеся зрачки Алекса, выходящего из палаты. Их разделял какой-то десяток сантиметров, и запах туалетной воды мужчины заставил трепетать ноздри парня. Его оголённый торс подвергся пристальному вниманию со стороны Алекса. Он вздрогнул и решительно сделал шаг навстречу парню, притянув его к себе. Губы сошлись в поцелуе, руки оглаживали столь желанное тело, вспоминая, изучая, лаская везде. Лёшка прильнул всем телом к Алексу и самозабвенно отвечал, забыв про всё, что могло бы их разделять.
Стук в дверь заставил их опомниться и отодвинуться друг от друга. Лёшка отвернулся, заалев скулами, и стал судорожно натягивать водолазку, когда дверь открылась, впуская посетителя. Марат, улыбаясь, смотрел на то, как появляются из ворота свитера сперва взлохмаченные волосы Алексея, потом прикрытые глаза, и, наконец, всё лицо парня, выражающее недовольство и недоумение его визитом.
— Лёх, тебя найти надо было постараться, отвечаю! Я всю братву на уши поставил, пока сын Марии Ивановны не догадался запрос послать по больницам. Ему-то, как участковому, и то не сразу ответ пришёл. Ты как тут, вообще? И выпишут скоро?
— Марат? Что ты тут делаешь? Тебе тут никто не рад, знаешь ли,— нервно комкая ворот свитера, прошипел парень. Алекс при его словах напрягся и внимательно вгляделся в гостя.
— Да ладно тебе, Лёх, что ты, всё вспоминаешь эту глупость? С Русей играли тогда — я выиграл. Вот и отметили, да перебрали чуть. Всё ж хорошо, чего ты? А я съехал с того адреса, квартиру купил. Кровать взял — на полкомнаты! Вот приедешь, посмотришь, какая классная!
— Нет! Я никуда не поеду с тобой! И уходи отсюда, Марат! Я... я не хочу тебя видеть!
— Так, значит. — Зло прищурился Марат, придвигаясь к парню, и не обращая никакого внимания на свидетеля их разговора, — кого-то себе нашёл получше, да? Ах ты мелкий пидар, да я тебе...
