Что хотел забыть Алекс? Наверное, и сам он не смог бы ответить на этот вопрос, настолько противоречивы были те чувства и эмоции, что бурлили в его сознании сейчас. Нравился ли ему Лёшка? Однозначно — да! Получил ли он от секса с ним удовольствие? О! ДА! ДА! И ЕЩЁ РАЗ — ДА! Хотелось ли это повторить? Вот тут сознание давало сбой... С одной стороны, тело неоднозначно реагировало на мысли о продолжении, а вот разум бился в истерике, не желая признавать в собственном хозяине гея. А то, что уже вроде бы произошло, и геем парень уже как бы стал, стыдливо прикрывалось присказкой, что один раз — не пидарас. И малодушничая, Алекс соглашался с доводами разума, и вновь старался загнать провокационные мысли в дальний уголок, предпочитая думать о погоде, природе, бизнесе, но только не о привлекательном парнишке в рваных кроссовках.
Лёшка же, вернувшись в общежитие, полночи проревел в кустах за углом, не пущенный вахтером за опоздание, и в этом обвинивший Алекса тоже, к утру твердо решил выкинуть этого гада из головы и сердца. И с садистским упорством стал претворять этот план в действие. Первым делом он сменил комнату в общаге на подселение к одинокой бабульке по соседству. Перевёлся на заочное отделение. И уволился с мойки, пойдя работать официантом в ресторан восточной кухни, куда его звал приятель, тем самым полностью поменяв и места, и круг общения, буквально за какую-то неделю.
Молодой чеченец, выказавший ему знаки внимания, обещал стать тем самым буфером, о который должны были разбиться воспоминания о первой, столь недолгой и несчастливой Лёшкиной любви. Зажав сердце в кулак, Алексей улыбнулся ответно, притормозив у столика парня, и постарался быть просто милым.
Как ни странно, но отношения с Маратом, столь стремительно начавшиеся, и стали той отдушиной, в которой Лёшка нашел своё успокоение. И хотя до секса у них так и не дошло, Лёша предпочитал встречаться в людных местах и не принимал настойчивые приглашения Марата на загородный пикничок или ночную автопрогулку, отговариваясь то работой, то учёбой. В своей же квартире он мог не опасаться настойчивых ухаживаний парня, что пару раз таки заканчивались жаркими поцелуями и жёсткой двойной дрочкой в полнейшей тишине. Хозяйка квартиры — милейшая и глуховатая бабуся оказалась матерью участкового этого района, и получивший от него в первый же день внушение, Алексей ни под каким видом не стал бы проявлять свою ориентацию при хозяйке, узнав из ежевечерних бесед, каким непримиримым гомофобом был её покойный муж, и что сыночка они воспитали на таких же идеалах. Так что месяц для Алексея пролетел как одно мгновение, и уже будучи уверенным, что почти излечился от заразы под нежным именем Саша Лёшин, парень всерьёз подумывал о том, чтоб уступить притязаниям Марата, и с такими мыслями как-то вечером решился на визит к приятелю...
5
Тело мальчишки плавилось под умелыми ласками смуглых пальцев, член нетерпеливо вздрагивал, требуя к себе внимания. Марат заставлял забыть весь мир в те минуты, что делил с Лёшкой. Парень был счастлив настолько, насколько можно быть счастливым с человеком, что нравится тебе, с которым приятно общаться, который дарит незабываемый секс и просто не даёт грустить и скучать. Марат держал парочку магазинов с продуктами, был не стеснён в средствах, умел за себя постоять, был общителен и весел. Частенько вытаскивал Лёшку то в кино, то на концерт какой-нибудь группы, или в театр. Настолько отличная от его привычного уклада жизнь привлекала парнишку, заставляла каждый день ждать какого-то чуда, и, конечно, на парня, что это чудо воплощал, Лёша смотрел как на волшебника. Через пару недель их связи, Марат настоял на том, чтобы Лёшка переехал к нему, надавив на больной для Лешки вопрос экономии денег, коль всё равно, почти всё время парни проводили вместе. Мило распрощавшись с бабулькой, пообещав, если что, забегать, Лёха въехал к Марату.
