— Лёшик, это я! Лёшик! — шептал его ночной кошмар, не отводя глаз от серых озёр, затопленных болью и воспоминанием. — Не отталкивай меня! Пожалуйста!
Последняя фраза что-то надломила в душе у парня, и если до этого он думал гордо фыркнуть и отвернуться, то теперь получилось только всхлипнуть жалостливо и, перевернув кисть ладонью вверх, чуть приподнять пальцы непослушного тела.
Алекс в два решительных шага оказался у кровати и тут немного замер, не решаясь притронуться к парню, но потом он взялся за тонкие пальчики и нежно их сжал, опускаясь на край кровати. Глаза глядели в глаза, ведя безмолвный диалог, за которым с интересом понаблюдал доктор, прежде чем прикрыть плавно дверь и отправить медсестру с тарелкой каши на пост, с наказом принести ещё и чай, но попозже, где-то через полчаса...
— Заяц, ты как? Ты прости меня... за то. Я так испугался тогда. Испугался, не знаю, своих чувств, вдруг перевернувших весь привычный мне мир с ног на голову... Я же искал тебя, облазил полгорода, спустя месяц. Только ты отовсюду уволился, переехал, выбыл. Я потерял тебя. И смириться не смог с этим. Кружил по району время от времени, наивно надеясь — а вдруг? А тут еду с мыслью о тебе, и так мне погано стало, что закрыл глаза и мотнул головой. Поэтому не смог среагировать на тебя, выскочившего перед машиной...
— Это ты меня сбил, что ли? Ничего себе сюжет.
— Прости меня. — Алекс нервно провёл рукой по волосам, взлохмачивая и так не идеальную укладку, — я... можно, я буду рядом?
Лёшка же в эту минуту вспомнил то самое крыльцо, видевшее его горький плач, свою злость в тот момент, чувство неизбывной тоски, охватившей его тогда. Тут же пришло горькое воспоминание трёх тел, слившихся на уже привычной кровати, и, понимая, что может об этом пожалеть, он произнёс:
— Мне теперь жить негде из-за тебя. И работать я не смогу. Как-то так.
— Лёшик, я заберу тебя, ты только скажи.
— И скажу, Саша, обязательно скажу. Только чуть полегче мне станет, а то голова кружится что-то.
— Да, конечно, Лёш, отдыхай, — засуетился мужчина, — может врача позвать?
— Нет, я просто отдохнуть хочу. Иди.
Мужчина вышел в коридор, аккуратно прикрыв дверь и привалившись спиной к стене, судорожно, с облегчением, выдохнул, опуская тянувшее напряжение последних дней, когда его Лёшик не подавал признаков жизни. «Его»? Когда это он стал его? А заслужил ли он к себе хорошее отношение своим проступком? Ведь фактически, это он пацана трахнул и бросил. Да, да, бросил, скрываясь и избегая не только встреч с мальчишкой, но и просто даже мыслей о нём не допуская. Первое время. А потом плотина, так тщательно строившаяся в душе Алекса, вдруг зашаталась и рухнула. Что же послужило толчком к этому? Мужчина задумался.
Да, Брайан. Брайан Кинни. Не смирившись со столь стремительно поменявшейся ориентацией, Алекс штудировал интернет на предмет избавления от затянувшегося вируса пидорастии, смотрел картинки, читал научные и околонаучные статьи о вреде и причинах возникновения ненормального влечения к представителю своего пола. И всё больше убеждался, что его случай безнадёжен — он НЕ ХОТЕЛ милых мальчиков! НЕ ХОТЕЛ брутальных самцов! НЕ ВОЗБУЖДАЛСЯ от откровенно гейского порно, рассматривая его, скорее как видео инструкцию. НО!!! Ему НЕ БЫЛО ПРОТИВНО это всё рассматривать!!! А от непрошеных воспоминаний о дымке в серых глазюках, его дружок начинал вести себя самовольно-стыдно и требовал к себе внимания. Вот в одно такое блуждание по интернету, Алексею и попался ролик из британского сериала «Близкие друзья», про жизнь простых американских геев в славном городе Питсбурге. Слёзы Кинни, сжимающего окровавленный шарф Джастина, выбили воздух из тела Алекса. Он нашёл этот сериал, просмотрел все его серии, находя его то манерно-глупым, то тревожно-ранимым по сюжету. В замедленном повторе глядел на летящую биту, приближающуюся к голове Джастина, глядел на каталку с его телом, и вдруг, чёрт его знает, почему, представил на ней Лёшку... Тело скрутило такой болью, что мужчине пришлось сползти на пол с дивана, заглушая тоскливый вой, что рождался где-то под диафрагмой и трепал всё тело. Слёзы Кинни текли так же, как слёзы Алекса: быстро, неудержимо, так НЕ по-мужски... Он кинулся искать Лёшку, вдруг представив, что за то время, пока они не виделись, что угодно могло произойти с парнем. И боясь этого, и молясь о скорой встрече... И не находя...
И вот теперь у него, кажется, появился реальный шанс всё исправить, изменить, и будь он хоть трижды виноват перед парнем, но этот шанс он не упустит.
