За всем этим следует удивительный разговор между Богом и его слугой. Сам Моисей был подавлен бедами и страданиями, вызванными обстоятельствами. Он признавал, что в одиночку не способен справиться с народом Бога. Тогда Бог приказал Моисею собрать ему семьдесят мужей из старейшин Израиля. Действительно ли это произошло всецело по желанию Бога? Или слова Моисея не были приняты им, и в результате Он разделил принадлежащую Моисею славу с этими старейшинами? Бог, как сказано, сошёл в облаке и говорил с Моисеем и взял от Духа, который был на нем, и дал семидесяти мужам из старейшин; и когда почил на них Дух, они стали пророчествовать, но потом перестали. И это также явилось поводом для опрометчивого поступка Иисуса Навина, который несколько возмутился поведением своего господина. И это было скверно. Моисей проявил слабость в том, что не смог полностью доверить Богу заботу о его народе; но ещё более был не прав Иисус Навин, проявивший ревность за Моисея. То единственное отличие, каким Бог прославил Моисея, должно было поставить Иисуса Навина над всеми подобными чувствами. “ Не ревнуешь ли ты за меня? - спросил Моисей. - О, если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них!”
Благословенно предвосхищение того, что Бог собирался сделать в другой день - в тот самый день, в который мы теперь принесены Богу и в какой Он собрал нас всех вместе в едином теле! Осознаем ли мы этот наш день? Посвящены ли наши души в тайну этого? Не вводят ли нас в заблуждение чувства Иисуса Навина? Не разделяем ли мы мнение Моисея? Несомненно, это час слабости, но в то же время и час благословения, час бесконечного покоя и радости в Господе. Но мы узнаем и нечто большее.
Услышав, как его народ роптал в презрении к хлебу, падающему с небес, Бог дал им то, чего они так желали. Как глубока забота о наших душах! Не только верующий и молящийся может получить её в ответ от Бога, но и неверующий. И плохо придётся тому, чья душа не покорится и не обратится тотчас же к Богу. Как счастливы были бы израильтяне, если бы они перестали роптать и осудили свои души перед лицом Бога! Несомненно, если бы в ответ на это они упали бы на колени в пыль перед лицом Бога, то дела израильтян обстояли бы куда лучше, но они на самом деле были далеки от Бога. Они предпочли сами снабжать себя продуктами и не доверились тому, кто любил их. И вскоре мы увидим, что так продолжалось и дальше.
И разве не серьёзна, мои братья, мысль о том, что мы читаем только о начале их путешествия в той книге, сама цель которой показать странствия народа Бога? И все же, с одной стороны, мы видим несравненное милосердие Бога, которое всегда устремлялось навстречу желаниям его народа, которое всегда умеет быть щедрым и никогда не даёт меньше, ибо Он никогда не возьмёт на себя обязательств дать меньше. Таков Бог. С другой стороны, люди постоянно восставали и упорствовали в своём сердце. И это стало происходить с теми, кто должен был знать лучше, как поступать, но сами очень быстро соблазнились под влиянием пришельцев, которые не могли оценить доброту их Бога. Таким образом, когда произошло духовное падение, то приблизили его, несомненно, плотские желания. И вовсе не разнородные толпы незаметно завладели помыслами израильтян, но сами израильтяне опустились до самых низких стремлений пришельцев и до презрения того, что пришло от Бога.
Увы, мы повсюду видим падение, и оно коснулось самого законодателя. Ошибка его слишком нетерпеливого слуги напомнила Моисею о милосердии, которое он ощутил. Моисей возрадовался милости Бога, даже несмотря на то, что она, казалось, лишала чего-то его самого. Моисей думал не о себе, а только о Боге. Несомненно, так и случилось, когда израильтяне из-за жадности попали под губительное влияние желаний пришельцев, которые в большой массе смешались с ними по пути из Египта. Бог восстал в своём гневе и поразил израильтян в то время, когда они тешили себя его ответом на их ропот. Но этот его ответ оказался трагичным; именно этот ответ вместе с тем оказался их глубоким поражением, обнаружившим не только скудость их душ, но и упрёк и негодование со стороны самого Бога. “ Гнев Господень возгорелся на народ, и поразил Господь народ весьма великою язвою”.
Однако мы ещё не покинули эту болезненную стадию неверия. Это следует доказать во всем. Что есть человек? “И упрекали Мариам и Аарон Моисея...” И за что упрекали? Открыто упрекали за выражение ещё более щедрой воли Бога, которую их души никогда не оценили бы: “... за жену Ефиоплянку, которую он взял, - ибо он взял за себя Ефиоплянку, - и сказали: одному ли Моисею говорил Господь? не говорил ли Он и нам? И услышал сие Господь. Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле”. Тем хуже для них. Если бы Моисей сам стал на свою защиту, то, я убеждён, Бог не поступил бы так с Аароном и Мариам. Предположим, что какой-то человек гораздо более прав, и все же из-за недостатка веры выступает в свою защиту, и это всегда препятствует проявлению благодати.
