Произведем несложный подсчет. Примерно тридцать пять ученых и писателей Москвы. Свыше сорока — Петрограда. Пятнадцать — из Одессы, по-видимому, не отстали от нее и другие города Украины… К ним нужно присовокупить несколько ученых из Казани, Нижнего Новгорода, чьих имен нет на страницах «Руля». В сумме — свыше ста человек. Вместе с семьями — примерно триста человек.
Все это дало основание автору «Архипелага ГУЛАГ» утверждать: «…в конце 1922 года около трехсот виднейших русских гуманитариев были посажены на… баржу… на пароход и отправлены на европейскую свалку».
В записке В.И. Ленина «т. Дзержинскому», как мы помним, особое внимание обращалось на список сотрудников журнала «Экономист». Владимир Ильич думал, что эта редакция — «центр белогвардейцев», а сотрудники журнала «почти все — законнейшие кандидаты на высылку за границу».
Посмотрим на обложку журнала и увидим: в алфавитном порядке напечатаны фамилии 53 ученых: экономистов, историков, социологов, публицистов, начиная с Н.А. Бердяева и кончая В.М. Штейном. Казалось бы, все они, а также члены редколлегии и редактор Д.А. Лутохин должны были бы первыми подняться на борт пароходов «Пруссия» и «Обербургомистр Хакен»…
Однако на них тогда редактора закрытого журнала не оказалось, а из 53 сотрудников по трапу пароходов взошли только шестеро: Бердяев, Бруцкус, Булгаков, Изгоев, Сорокин, Пумпянский…
Таким образом, Россия не лишилась тогда академика Евгения Тарле, написавшего знаменитую книгу о Наполеоне, профессора Бориса Веселовского, знатока истории земств, Бориса Кафенгауза, исследователя и издателя Михаила Ломоносова, многих других замечательных умов.
Чем же объяснить столь резкий отзыв Ленина о сотрудниках «Экономиста», почему ему подумалось, что редакция журнала — «центр белогвардейцев»?
Дело в том, что на обложке журнала в списке сотрудников значится фамилия Потресова А.Н. По-видимому, именно эта фамилия и дала основание для столь резкой оценки. Александра Николаевича Потресова автор записки «т. Дзержинскому» очень хорошо знал. В молодости они начинали вместе, были членами петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», создавали «Искру», сотрудничали до того дня, как пути Ленина и Потресова разошлись… Вождь меньшевиков Потресов после Октября эмигрировал, сотрудничал в еженедельнике «Дни», издававшемся свергнутым главой Временного правительства…
Вслед за первыми группами ученых и писателей, проследовавшими в Западную Европу в бессрочное изгнание, предполагалось выслать другие. Но реакция в мире была столь резкой, что решили отправлять инакомыслящих в иную сторону, на Соловки и в другие места не столь отдаленные. Но это уже другая история.
Этот цикл я начинал с описания маскарадных костюмов, в которые обряжался вождь пролетариата в разные периоды жизни. Показывал фотографию, чтимую в прошлом редакторами особенно, потому что на ней Ленин предстает в образе питерского рабочего. Его загримировали так, что мать родная бы не узнала. Сбрили бороду и усы, на лысый череп нахлобучили парик, надели кепку, из-под козырька которой выглядывал чубчик. Ну, вылитый Максим с Выборгской стороны. Вошел в образ не хуже народного артиста Бориса Чиркова. Надели тогда на кандидата в премьеры России косоворотку, выглядывавшую из-под толстого сукна куртки. Так выглядел, получив удостоверение на имя Константина Петровича Иванова, уйдя в подполье, на чердак, в шалаш и так далее.
По части переодеваний Ильич не намного отставал от кавказского друга, легендарного Камо, великого актера и симулянта, поражавшего способностью представать то князем, то кинто, то революционером, то контрабандистом. И Ленин играл, не раз удивлял одеждой, гримом и макияжем партийцев и жену, не узнавшую родного после очередного возвращения из-за границы. Писал я и про то, как в ночь, когда восстание началось, явился в Смольный, выйдя из подполья в полунищенском наряде, парике, с «достаточно грязной повязкой» на лице. «По виду мы действительно представляли типичных бродяг». Так оценивает вид свой и Ильича его телохранитель Эйно Рахья, шедший с двумя заряженными револьверами.
В шестом томе «Воспоминаний о Владимире Ильиче Ленине» (издание 1990 года) нашел я эпизод, связанный с тайным посещением Москвы, который не заметили составители книги «Ленин в Москве и Подмосковье».
Этот эпизод описан в очерке «Сибиряки у Ленина» Василием Соколовым, членом партии с 1898 года, занимавшимся подпольной типографией на Лесной улице, где под лавкой денно и нощно фабриковали прокламации и всякую диссидентскую литературу. Недавно, проходя по старой улице у Белорусского вокзала, я не увидел прежней вывески лавки Каландадзе. Неужели наши управители прикрыли интереснейший исторический музей, устроенный в 1923 году в подвале, где подрывали фундамент царизма?
