Увы, племя политических глупцов неистребимо… Все квази-„геополитические“ построения уткиных разбиваются об одну единственную цифру из капитального труда генерала от инфантерии Андрея Медардовича Зайончковского (1862–1926) „Первая мировая война“ (см. Зайончковский А. М. Первая мировая война. СПб.: Полигон, 2000, с. 836): за 1914–1917 годы Россия изготовила 3 000 самолётов и 1 300 авиамоторов, да и то, в основном, по иностранным лицензиям.
Англия за тот же период изготовила 55 000 самолётов и 57 900 авиамоторов, Франция – 51 000 самолётов и 93 000 авиамоторов (Германия произвела 33 000 самолётов). За 1914–1917 годы Англия изготовила 2 818 танков, Франция – 5 300 танков, а Россия – ни одного!
Нечего сказать – хороший бы получился геополитический „треугольник“, где в пионерских отраслях промышленности две стороны соотносились бы с третьей в соотношении примерно двадцать к одному!
Ленин в годы войны такими количественными аргументами не оперировал, но уже до войны он, как мы знаем, не раз цифрами обосновывал тезис о полной экономической зависимости России от Запада.
С позиций национальных интересов разумный выход виделся один – ликвидация того политического строя, который довёл великую страну до такого позорного положения.
С позиций социального революционера выход виделся в том же – в замене провалившегося буржуазно-дворянского строя в России таким строем, который сумеет отказаться от подчинения Западу и за счёт использования творческих сил народных масс быстро создаст новую – могучую и
При этом Ленин видел новые возможности для новой России и в широком сотрудничестве с Европой, но с Европой тоже новой – социалистической. Недаром Ленин так настойчиво старался внедрить в умы идею „Соединённых Штатов Европы“ – демократических, конечно.
И Ленин в этом направлении много работал – что как-то ускользнуло от внимания „записных“ советских исследователей деятельности Ленина. А ведь из анализа литературных трудов Ленина в 1915 и, особенно, в 1916 году, как и из знакомства с его тогдашней перепиской, видно, что Ленин всерьёз увлёкся идеей добиться как можно большего своего влияния в кругах левой европейской социал-демократии, и прежде всего – коль уж она была „под боком“, в швейцарской социал-демократии…
Весь опыт его жизни в Швейцарии убеждал его в том, что рядовой швейцарец – если использовать оценку Крупской – „архи
То есть, „швейцарская игра“ „стоила“ свеч».
И если мы возьмём 27-й и 30-й тома Полного собрания сочинений, где помещены ленинские работы за 1916 год, то уже их перечень однозначно свидетельствует о серьёзном крене ленинского интереса в сторону дел европейских…
«Проект постановления о созыве второй социалистической конференции», «Речь на интернациональном митинге в Берне 8 февраля 1916 г.», «О задачах оппозиции во Франции», «Вильгельм Кольб (правый немецкий социал-демократ, –
Большая статья «Пацифизм буржуазный и пацифизм социалистический», которую Ленин писал для издающейся в Нью-Йорке русскими политэмигрантами газеты «Новый мир», касается критики Каутского… Статья «Военная программа пролетарской революции» была написана на немецком языке в сентябре 1916 года (опубликовала её лишь через год молодёжная международная газета «Jugend-Internationale»), и начиналась эта статья со ссылок на дискуссии в социал-демократиях нейтральных Голландии, Скандинавии и Швейцарии…
Эта европейская работа Ленина была небезуспешной. Так, например, голландская социалистка Генриетта Роланд-Гольст в Циммервальде представляла «центр», а в августе 1916 года, после Кинталя, писала в голландской газете «Трибуна»: «Те, кто подобно Троцкому и его группе, хотят вести революционную борьбу против империализма, должны преодолеть последствия эмигрантских разногласий, по большей части носящих в достаточной степени личный характер и разъединяющий крайнюю левую, и должны присоединиться к ленинцам. Революционный „центр“ – невозможен»[687].
