„Честная коалиция“ Керенского – Милюкова – Церетели, финансируемая американскими капиталистами против революционных рабочих России, – так что ли, господа оборонцы?
Так и запишем»[818].
Под эти будущие миллиарды Корнилов и поднял мятеж – формально против Временного правительства, фактически – против России. По большому счёту Корнилов был, конечно, дурак, но считал себя силой. Использовали его «втёмную», как пешку, продвигаемую в ферзи.
И тут…
И тут Керенский 27 августа (9 сентября) 1917 года телеграфно сместил Корнилова с поста Главковерха. Корнилов отказался и обратился «к народу» с «патриотическим» обращением:
«Я заявляю всему народу русскому, что предпочитаю смерть устранению меня от должности Верховного… Временное правительство под давлением большевистского большинства Советов действует в полном согласии с планами германского Генштаба, убивает армию и потрясает страну… Тяжёлое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины… Мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ – путём победы над врагом – до Учредительного собрания, на котором он сам решит свои судьбы…»
Текст обращения писал помещик и журналист Завойко – фигура более чем тёмная. Арестованный по делу Корнилова, он был 20 октября 1917 года освобождён, уехал в Лондон, затем – в США. В 1923 году выплыл как представитель ряда американских финансовых групп на переговорах с советским Концессионным комитетом.
Петроград был объявлен на военном положении, Керенский апеллировал к Петроградскому Совету, большевистская часть которого и без этого бездействовать не собиралась.
Ленин в момент корниловщины занял жёсткую позицию. 30 августа он писал в ЦК:
«Возможно, эти строки опоздают, ибо события развиваются с быстротой иногда прямо головокружительной. Я пишу это в среду, 30 августа, читать это будут адресаты не раньше пятницы, 12 сентября. Но, всё же, на риск, считаю долгом написать следующее…
По моему убеждению, в беспринципность впадают те, кто… скатывается до оборончества или (подобно другим большевикам) до
И поддерживать правительство Керенского мы
Мы будем воевать, мы воюем с Корниловым,
Вот за что и ненавидели Ленина его политические враги – он всегда стоял на принципиальной позиции, не поддаваясь на соблазн приобрести дешёвую популярность у масс. Он доводил до коллег, до народа свою точку зрения и стоял на ней.
Есть шутливый афоризм: «Дайте мне точку опоры, и я приобрету точку зрения». Для Ленина его точка зрения и была точкой опоры. Поэтому он побеждал далеко не всегда и не сразу, но если побеждал, то – прочно!
После подавления мятежа умница Ленин констатировал: «Восстание Корнилова доказало для России то, что для всех стран доказала вся история, именно, что буржуазия предаст родину и пойдёт на все преступления, лишь бы отстоять свою власть над народом и свои доходы…»[820]
Эти слова Ленина вполне применимы и к путчу Ельцина в октябре 1993 года, и к киевскому Майдану 2014 года…
И только ли к ним?
Умница же Сталин после краха корниловского мятежа – 12 сентября 1917 года, в № 8-м газеты «Рабочий путь» (очередной «псевдоним» постоянно закрываемой «Правды») опубликовал статью «Иностранцы и заговор Корнилова».
Сталин писал о том, что из России «замечается массовый выезд иностранцев», «безусловно» причастных к заговору Корнилова, что «прислуга броневых машин, сопровождавших в Питер „дикую дивизию“, состояла из иностранцев» и т. д.
Замечу к слову, что всё это могли наблюдать и мы – в 1993 году, когда иностранцы действовали в Москве во время октябрьского путча Ельцина, в 2014 году в Киеве…
А закончил статью Сталин так:
«Сомнения невозможны: жёлтые всех стран объединяются, устраивая заговор против русской революции; …а никому не ведомые круги правительства, исполняя волю англо-французских империалистов, фарисейски кивают на большевиков…
Картина»[821].
Всё верно!
