Нет, конечно!
Стать творцами такой России могли только Ленин и созданная им политическая сила – партия большевиков.
Причём приведённая выше оценка была оценкой врага, который смотрел на советское общество через прорезь прицела. Глядя же на новую Россию, вызванную к жизни гением Ленина, открытым взглядом объективного наблюдателя, можно было рассмотреть и ещё более удивительные её черты…
Но прежде чем приступить к акту Творения, Россию необходимо было спасти – спасти уже не от катастрофы, которая оказывалась, увы, неизбежной, а от
В известной читателю брошюре „Удержат ли большевики государственную власть?“
„Россией управляли после революции 1905 года 130 000 помещиков, управляли посредством бесконечных насилий над 150 миллионами людей, посредством принуждения большинства к каторжному труду и полуголодному существованию.
И Россией будто бы не смогут управлять 240 000 членов партии большевиков, управлять в интересах бедных против богатых. Эти 240 000 человек имеют за себя уже теперь не менее одного миллиона голосов взрослого населения… Мало того, у нас есть „чудесное средство“ сразу, одним ударом
Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто
Как часто разного рода лжецы издеваются над якобы заявлением Ленина о том, что мол, у нас каждая кухарка будет управлять государством… Но, как видим, Ленин говорил о совершенно ином, во-первых…
Во-вторых же, эти идеи Ленина, проведённые в новой России в жизнь, и дали тот аппарат
Тогда Ленина понимали в этом не все… В той же брошюре „Удержат ли большевики государственную власть?“ Владимир Ильич описывал разговор с неким богатым инженером незадолго до июльских дней… Ленин не назвал его по имени, но, скорее всего, имелся ввиду Леонид Красин, в 1912 году отошедший от партии, в 1917 году занимавший пост директора петроградских заводов „Сименс и Шуккерт“ и вернувшийся к большевикам лишь в 1919 году.
„Инженер был некогда революционером, – писал Ленин, – состоял членом социал-демократической и даже большевистской партии. Теперь весь он – один испуг, одна злоба на бушующих и неукротимых рабочих. Если бы ещё это были такие рабочие, как немецкие, – говорит он (человек образованный, бывавший за границей), – я, конечно, понимаю вообще неизбежность социальной революции, но у нас, при том понижении уровня рабочих, которое принесла война… это не революция, это – пропасть.
Он готов бы признать социальную революцию, если бы история подвела к ней так же мирно, спокойно, гладко и аккуратно, как подходит к станции немецкий курьерский поезд. Чинный кондуктор открывает дверцу вагона и провозглашает: „Станция социальная революция. Alle aussteigen (всем выходить)!“ Тогда почему бы не перейти с положения инженера при Тит Титычах на положение инженера при рабочих организациях…“[871]
Ирония Ленина была несомненной, но горькой… Красина ли конкретно он имел в виду, или не Красина (хотя, скорее всего, Красина), но пример с Красиным вполне представителен. Ровесник Ленина, талантливый инженер, он был в юности активным большевиком, в 1905–1907 годах руководил боевой технической группой при ЦК, а потом „устал“ и „отошёл“… А ведь Ленин тоже мог „устать“, „отойти“, быстро заработать себе имя и состояние той же адвокатурой или стать университетским профессором…
Конечно, не только Ленин не отошёл в годы реакции от борьбы за будущее трудящегося большинства, и как раз это обеспечивало партии большевиков уникальную устойчивость против „сволочизма“ вождей и давало партии людей не только талантливых, но и идейных.
Да и Леонид Красин, чей прах в 1926 году был погребён в Кремлёвской стене, успел неплохо послужить новой России на постах наркома внешней торговли, полпреда в Англии и во Франции. Но к новой России он своих соотечественников не вёл… И о нём ли, не о нём, но о таких как он, о
