30 ноября 1917 года Ленин закончил послеоктябрьское предисловие к своей дооктябрьской брошюре "Государство и революция" словами: "Второй выпуск брошюры (посвящённый "Опыту русских революций 1905 и 1917 годов"), пожалуй, придётся отложить надолго; приятнее и полезнее "опыт революции" проделывать, чем о нём писать…"
И теперь Ленин, проделывая "опыт революции", пишет не столько брошюры, сколько приказы, записки, телеграммы, деловые письма… В соответствующих послеоктябрьских томах Полного собрания его сочинений приведено почти три тысячи подобных "произведений" объёмом иногда в пару страниц, а иногда – и в пару строк: 727 документов – в томе 50-м; 628 – в томе 51-м; 490 – в томе 52-м; 575 – в томе 53-м и 554 – в томе 54-м…
Надо сказать, что материал это для объективного анализа роли и сути Ленина как государственного деятеля более чем представительный – было бы желание этот огромный массив информации честно осмыслять, и далее
В декабре 1917 года в Россию приехал журналист Шарль Дюма (р. 1883 – после 1977), депутат парламента от Французской социалистической партии, во время войны – социал-шовинист. Дюма однажды был у Ленина с Крупской в Париже, и теперь ему, конечно же, хотелось взять интервью. Однако Ленин ответил следующим письмом от 21 декабря 1917 года:
"Дорогой гражданин Шарль Дюма!
Мыс женой с большим удовольствием вспоминаем о том времени, когда мы познакомились с Вами в Париже на улице Бонье. Мы очень благодарны Вам за обмен мыслями и за очень точную информацию о социалистическом движении во Франции (Дюма тогда делился впечатлениями от поездок по французским деревням. –
Я очень сожалею, что личные отношения между нами стали невозможными, после того как нас разделили столь глубокие политические разногласия. Я в течение всей войны боролся против тенденции "национальной обороны", будучи убеждён, что эта тенденция разрушает социализм.
Само собой разумеется, что я пишу это письмо не как член правительства, а как частное лицо.
Примите, дорогой гражданин, наш привет и самые лучшие пожелания от меня и от моей жены.
Ленин"[949]
Чётко, внятно и понятно!
А вот телеграмма в Харьков Антонову-Овсеенко, который командовал советскими войсками, действующими против украинской Центральной Рады и Каледина…
Впрочем, здесь тоже необходимо предварительное пояснение…
Харьковские капиталисты в ответ на введение 8-часового рабочего дня перестали своевременно выплачивать зарплату рабочим, и те обратились к эмиссару Ленина за помощью. Антонов-Овсеенко адресовался к местному ревкому, однако ревком никаких мер не принял. И тогда Антонов-Овсеенко вызвал к себе в штабной поезд 15 крупнейших капиталистов Харькова и предложил им изыскать 1 миллион рублей наличными для выплат рабочим. Когда заводчики отказались, Антонов-Овсеенко просто посадил их под замок в один из вагонов II класса и объявил, что если деньги не будут внесены в срок, арестанты отправятся на рудники[950].
Деньги, конечно, тут же нашлись, арестованных освободили, а Ленин, узнав об инциденте, отправил в Харьков 29 декабря 1917 (11 января 1918) года телеграмму:
"Харьков, Штаб Антонова, Антонову
От всей души приветствую вашу энергичную деятельность и беспощадную борьбу с калединцами. Вполне одобряю вашу неуступчивость к местным соглашателям, сбившим, кажется, с толку часть большевиков. Особенно одобряю и приветствую арест миллионеров-саботажников… Советую отправить их на полгода на принудительные работы в рудники. Ещё раз приветствую вас за решительность и осуждаю колеблющихся.
Ленин"[951]
На следующий день телеграмму опубликовали «Правда» и «Известия ЦИК». Это была одна из первых грозных телеграмм Ленина, и особенно в 1918 году ему придётся направлять «на места» ещё более резкие и грозные телеграммы. Сегодня негодяи, выдрав эти телеграммы «с мясом» из контекста эпохи, пеняют ими Ленину, и обо всём этом читатель ещё узнает. Сейчас же, после письма и телеграммы, приведу телефонограмму, а чуть позже – ещё и записку Ленина на одну и ту же тему…
Телефонограмма от 7(20) января 1918 года в Народный Комиссариат юстиции:
"Я только что получил донесение, что сегодня ночью матросы пришли в Мариинскую больницу и убили Шингарёва и Кокошкина. Предписываю немедленно: во-первых, начать строжайшее следствие; во-вторых, арестовать виновных в убийстве матросов.
Ленин"[952]
Эта телефонограмма тоже была опубликована на следующий день в вечернем выпуске «Правды».
Суть тут была вот в чём…
Кадетские министры Временного правительства А. И. Шингарёв и Ф. Ф. Кокошкин содержались вместе с другими министрами в Петропавловской крепости, но по состоянию здоровья были переведены в больницу, где их убили матросы-анархисты с посыльного судна "Чайка" (по другой версии – охранявшие их солдаты).
