Ленин. Спаситель и создатель полностью

"Оно может, – писал Ключевский, – утвердить ограничение верховной власти по манифесту 17 октября, и тогда оно окажет себя лишним… Оно может, вопреки манифесту, восстановить затхлое, черносотенное самодержавие, и тогда оно явит себя совсем реакционным. Наконец, оно может, отменив монархию, провозгласить республику, и тогда оно, призванное для водворения законного порядка, окажется революционным. Итак, Учредительному собранию придётся выбирать между реакцией, революцией и собственной ненужностью (жирный курсив мой. – С.К.)…"[959]

Великолепно!

В 1905 году Ключевский полностью описал системный смысл ситуации с Учредительным собранием к началу 1918 года!

В 1905 году не только курсистки, но и Ленин был за Учредительное собрание, но Ленин был за революционное Учредительное собрание! Однако в 1917 году произошла Великая Октябрьская социалистическая революция, которая установила власть Советов, вотированную II съездом Советов!

Советская власть до созыва Учредительного собрания приняла «Декларацию прав народов России» и «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Она также приняла до созыва Учредительного собрания более сотни декретов, которые в конституционном отношении делали Российскую Республику самым передовым и наиболее социально ориентированным государством мира!

И теперь, в январе 1918 года, у Учредительного собрания было уже не "три дороги", о которых писал Ключевский, а две!

Учредительное собрание 1918 года могло или 1) вопреки воле народа, восстановить затхлый "Временный" режим, проявив себя реакционным, или 2) плетясь в хвосте революционного процесса, утвердить всё то, что уже успела сделать Советская власть, и этим засвидетельствовать свою, Учредительного собрания, дальнейшую ненужность!

Именно последнее – окончательно конституировать уже установленную Советскую власть, предложил Учредительному собранию Ленин. Однако антиленинское большинство "учредителей" на это не пошло.

Чего же в этом случае они заслуживали, кроме разгона?

Их и разогнали.

Вот ещё одна оценка – не "Учредилки", а царской Государственной Думы, в стенах которой подвизались многие из членов Учредительного собрания:

"в Государственной Думе четырёх созывов не было с самого начала ровно ничего государственного…, и она только как кокотка придумывала себе разные прозвища, вроде «Думы народного гнева»… Никогда, ни разу в Думе не проявилось ни единства, ни творчества, ни одушевления. Она всегда была бесталанною и безгосударственною Думою"[960].

Так оценил царскую Думу философ Василий Розанов, который был Советской власти враждебен. Именно так и "работала" бы "Учредилка", если бы у Ленина была возможность провести эксперимент и передать власть ей – как того требовали "учредители".

Но допустимо ли было устраивать эксперименты в то время, когда России грозила гибель?

25 июля 1918 года Жак Садуль в очередном письме "г-ну Альберу Тома, депутату (Шампиньи-сюр-Марн)" написал:

"Когда большевики свергли Временное правительство, Россия находилась в положении потерявшего управление корабля… После длившихся восемь месяцев экспериментов коалиционные кадето-социал-революционные кабинеты пришли к краху… Консервативное правительство Керенского имело единственную заботу: держаться у власти. Способным на это оно не было.

Революционная власть Советов держится с ноября и крепка, как никогда. Между тем к борьбе за жизнь она прибавила ещё одну огромную задачу – разрушить старый политический, межнациональный, экономический и социальный мир, затем построить Коммунистическое государство…

Удерживаясь у власти уже девять месяцев, вопреки всем пророкам, предрекавшим с сентября 1917 года, что всякое правительство будет сметено через несколько недель, Советы совершили чудо – они за столько кроткое время начали осуществлять свою грандиозную программу…"[961]

Как говорится – со стороны виднее…

Садуль ко времени написания этих строк ещё не порвал со старым миром, направившим его в Россию, однако уже сильно дрейфовал в сторону большевизма. Причина его "полевения" была одна – французский социалист убедился в могучем созидательном социальном потенциале большевизма, и только большевизма… Какими жалкими на фоне увлекательного и волнующего психологического и нравственного преображения Садуля выглядят антиоктябрьские и антиленинские инсинуации стариковых, никито-михалковых, говорухиных и т. д.

В том же письме от 25 июля 1918 года Садуль затронул тему и Учредительного собрания…