10 июня 1918 года – телефонограмма Свердлову:

«Цюрупе обещано, чтобы во вторник было в печати. Решайте с Цюрупой сами. Я левым эсерам совсем теперь не доверяю.

Ленин»[1050]

Имеется в ввиду принятие декрета «Об организации и снабжении деревенской бедноты», который обсуждался на заседании Совнаркома в субботу 8 июня 1918 года – почти ровно за месяц до мятежа левых эсеров 6 июля… Этот декрет был принят ВЦИК 11 июня при резко отрицательном отношении левых эсеров.

Ещё бы!

Левые-то левые, но, всё же, эсеры опирались не просто на крестьянство, а на зажиточное крестьянство. А кулаку и помещик был помехой, да и большевики с их курсом на ликвидацию батрачества и равный доступ к земле тоже не были «светом в окошке»… Зажиточной деревне не хотелось возврата старого, но и нового в ленинском формате она не желала.

Вот, например, такой момент… Кулаки давно – ещё с пореформенных времён, старались сельское «обчество» держать в кулаке.

И держали!

А советский ленинский ВЦИК принимает декрет, первым параграфом которого «повсеместно учреждаются волостные и сельские комитеты бедноты, организуемые местными Совдепами при непременном участии продовольственных органов и под общим руководством Народного комиссариата продовольствия и Центрального Исполнительного Комитета…»

Конечно, это был удар и по авторитету кулачества, а точнее – по его психологическому засилью на селе, и по политике зажима кулачеством излишков хлеба.

Да, это было началом «великого перелома» психологии крестьянства… В ход шло всё – и принуждение, и агитация, и организационные меры. 22 июня 1918 года Ленин пишет наркому Исидору Гуковскому (1871–1921), члену партии с 1898 года:

«Мы решили ограбить все комиссариаты, чтобы усилить экстренно Комиссариат продовольствия хотя на 2–3 месяца, иначе можно околеть.

У Вас хотим взять Закса»[1051].

Как всегда, кадры решали всё…

Но не будет преувеличением сказать, что тогда и хлеб решал всё, почему «на хлеб» и бросали все возможные кадровые резервы.

А сложное положение становилось ещё сложнее… 6 июля 1918 года левые эсеры убили немецкого посла Мирбаха и подняли мятеж… Изменил командующий Восточным фронтом Муравьёв – офицер-авантюрист, примкнувший после революции к тем же левым эсерам… Поддерживаемые эсерами, кулаки поднимали восстания, не желая терять ни своё влияние, ни имеющийся у них товарный хлеб, равноценный в голодающей стране валюте…

На Севере всё активнее вели себя интервенты, организующие наступление на Котлас с его огромными запасами взрывчатых веществ. И в распоряжениях Ленина появляются суровые ноты и слова. 7 июля 1918 года он телеграфирует в Петрозаводск чрезвычайному комиссару Нацаренусу:

«Иностранцев прямо или косвенно содействующих грабительскому походу англо-французских империалистов арестовывать, при сопротивлении – расстреливать. Граждан Советской республики, оказывающих прямое или косвенное содействие империалистическому грабежу, – расстреливать».

Плюс – чехословацкий фронт, плюс – белое движение на Юге России, плюс – сохраняющаяся германская угроза… Это всё – наиболее текущее и неотложное из массы неотложного…

24 июля 1918 года Ленин говорит по прямому проводу со Сталиным, находящимся в Царицыне…

Ленин. О продовольствии должен сказать, что сегодня вовсе не выдают ни в Питере, ни в Москве. Положение совсем плохое. Сообщите, можете ли принять экстренные меры, ибо, кроме как от Вас, добыть неоткуда. Симбирск взят былыми или чехами…

Сталин. Запасов хлеба на севере Кавказа много, но перерыв дороги («белыми» «спасителями России». – С.К.) не даёт возможности отправить их на север. До восстановления пути доставка хлеба невозможна… Дней через десять надеемся восстановить линию. Продержитесь как-нибудь, выдавайте мясо и рыбу, которые можем прислать вам в избытке. Через неделю будет лучше.

Ленин. Посылайте рыбу, мясо, овощи, вообще все продукты, какие только можно и как можно больше…

Такие вот разговоры приходилось вести летом 1918 года Ленину и Сталину… Между прочим, в том же июле Ленин пишет записочку наркомпроду Цюрупе: «Тов. Цюрупа! Вид больной. Не теряя времени, – на двухмесячный отдых. Если не обещаете точно, буду жаловаться в ЦК»…

Какие там «два месяца»! Цюрупа, член партии с 1898 года, продолжал работать «на износ», как и сам Ленин. Ровесник Ленина, Цюрупа переживёт Владимира Ильича всего на четыре года и скончается в 1928 году – 58-ми лет от роду… Сам Ленин умрёт, не дожив до пятидесяти четырёх.

Перейти на страницу:

Похожие книги