Но продовольственные заботы – при всей их остроте – не отменяли остального. Враги всё чаще шли «ва-банк», и 9 августа 1918 года Ленин после разговора с членом коллегии ВЧК Петерсом пишет в Нижний Новгород председателю губернского исполкома Г. Ф. Фёдорову:
«
«Весёлые девицы» были непременной деталью всех крупных городов царской России (как, впрочем, и «России» путинской), однако в Нижнем Новгороде их концентрация была особо значительной по причине богатого купечества и из-за Нижегородской ярмарки, куда всякая шваль слеталась как мухи на… мёд.
Соответственно, этот фактор разложения гарнизона не мог не быть использован заговорщиками, на что Ленин и обращал внимание.
И опять вернёмся к хлебу…
В ленинской переписке 1918 года весьма подробно отражены перипетии пензенских и других «хлебных» событий. При этом на документы, с ними связанные, обычно кивают «обличители» Ленина. Вот почему на репрессивной стороне «хлебной» политики Ленина стоит остановиться отдельно.
5 августа 1918 года в Пензенском уезде кулаки подняли мятеж, спровоцировав не только середняков, но и бедняков. Мятеж был быстро подавлен, однако опасность рецидива сохранялась. 9 августа Ленин направил телеграмму в Пензенский губисполком и лично Евгении Бош:
«Получил Вашу телеграмму. Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надёжных людей, провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города…»[1052]
10 августа председатель Пензенского губисполкома В. В. Кураев телеграфирует Ленину, что крестьяне плохо знакомы с политикой Советской власти, а по деревням разъезжают агенты Самарской «учредилки» (Комуча). Кураев предлагал в прифронтовой полосе, куда входили Пенза, Саратов и Казань, создать специальные отделы ВЦИК по агитации и пропаганде. В тот же день Ленин телеграфирует в ответ:
«Вашу телеграмму получил, передал Свердлову и договорился с ним.
Будут приняты все меры.
Необходимо с величайшей энергией, быстротой и беспощадностью подавить восстание кулаков, взять войска из Пензы, конфискуя всё имущество восставших кулаков и весь их хлеб…»[1053]
Пишет Ленин в тот же день и Цюрупе:
«(1) Это архискандал, бешеный скандал, что в Саратове есть хлеб, а мы не можем свезти!! Не командировать ли на каждую узловую станцию по 1–2 продовольственника? Что бы ещё сделать?
Проект декрета – в каждой хлебной волости 25–30
Между прочим, Цюрупа ответил так: «Заложников можно взять тогда, когда есть реальная сила. А есть ли она? Сомнительно». И Ленин тут же откликнулся новой запиской: «Сила? Как раз теперь в прифронтовой полосе сила будет».
Пенза… Саратов… Казань… Казалось бы – «глухо» внутренние регионы России… Откуда же – «прифронтовая полоса»? Да всё оттуда же – благодаря «защищаемым» янки «от немцев» белочехам, которые якобы так уж «рвались», так уж «рвались» домой, к великопоповицкому пиву, что не доехали до Тихого океана, а застряли в России…
И «тирану» Ленину приходится 1 августа 1918 года писать в Казань в Реввоенсовет Восточного фронта П. А. Кобозеву, К. Х. Данишевскому, К. А. Мехоношину и Ф. Ф. Раскольникову: «Сейчас вся судьба революции стоит на
Так кому, спрашивается, была нужна Гражданская война?
Близость чехов ободряла внутренних врагов Советской власти. 12 августа 1918 года Ленин опять адресуется в Пензу Евгении Бош:
«…Крайне удивлён отсутствием сообщений о ходе и исходе подавления кулацкого восстания пяти волостей. Не хочу думать, что Вы проявили промедление или слабость при подавлении и образцовой конфискации всего имущества и особенно хлеба у восставших кулаков.
Предсовнаркома
Председателю Пензенского губернского комитета партии А. Е. Минкину 12 августа тоже уходит от Ленина телеграмма:
«Получил Вашу телеграмму о подавлении бунта кулаков. Надо ковать железо, пока горячо, и для этого использовать подавление кулаков для повсеместного беспощадного подавления спекулянтов хлебом, для конфискации у крупных богатеев хлеба и для массовой мобилизации бедноты, наделяемой хлебом…
Предсовнаркома
