Вера Михайловна Величкина – старая большевичка, член партии с 1903 года, начинала революционную работу ещё в 1895 году в Москве – в кружке, организованном её братом В. М. Величкиным. В кружок входили и вторая сестра К. М. Величкина, а также В. Д. Бонч-Бруевич. Кого-то венчали попы, а Веру Величкину и Владимира Бон-Бруевича повенчала до конца жизни борьба…
Бонч-Бруевичи были старыми знакомыми Ульяновых ещё по первой женевской эмиграции, это были свои люди, и вот теперь их Ильич боролся со смертью…
У дверей квартиры вырос часовой с ружьём, толпились наркомы… Кто-то вёл по коридору Крупскую. Она только что возвратилась из 2-го МГУ с совещания по народному образованию, ничего не зная, и теперь, сразу постарев, обвисала на поддерживающей её руке… „Обхватив голову руками, упёршись лбом в оконное стекло, в позе безысходного отчаяния, – как вспоминал позднее комендант Кремля Павел Мальков, – застыл Анатолий Васильевич Луначарский“. Ни с кем не здороваясь, ни на кого не глядя, стремительно прошёл необычно суровый Свердлов… Металась Мария Ильинична…
Когда раненого Ленина привезли в Кремль и хотели внести его наверх на руках, он отказался и поднялся на третий этаж сам. Но потом его состояние сразу ухудшилось. Было задето лёгкое, шла кровь, врачи опасались, что прострелен пищевод и запретили давать Ленину жидкость.
А его мучила жажда…
Когда врачи, всё сделав, уехали, оставив вызванную из городской больницы сиделку, Ленин попросил ту выйти и позвать Крупскую.
– Вот что, принеси-ка мне стакан чаю, – попросил он.
– Ты знаешь ведь, доктора запретили тебе пить…
Хитрость не удалась, и Ленин, закрыв глаза, сказал:
– Ну, иди…
Крупская вышла, да так и осталась под дверью. В кабинете Ленина на стульях примостились Свердлов и другие.
Сталин, – как отметила в воспоминаниях Крупская, – в это время был на фронте.
Тогда смерть от Ленина отступила… А вот вытягивавшая его из беды Вера Михайловна Величкина-Бонч-Бруевич ровно через месяц скончалась в два дня от скоротечной „испанки“. В те годы спровоцированная невзгодами и антисанитарией Первой мировой войны „испанка“ – опасный вид гриппа, унесла в только в Европе жизни миллионов людей. Не обошла она стороной и Россию.
Ленин постепенно выздоравливал, а Величкина ушла.
Бывает в жизни и так…
За неделю до кончины – 23 сентября 1918 года, Величкина делала доклад на заседании Совнаркома, где председательствовал выздоравливающий Ленин. Заслушивали представленный Верой Михайловной, как председателем школьно-санитарного совета Наркомпроса и членом коллегии Наркомздрава, проект декрета о всеобщем школьном питании детей – всех, без „классового подхода“, на котором настаивали некоторые „ортодоксы“ (а, возможно, и скрытые провокаторы)…
При поддержке Ленина декрет был принят, и Вера Михайловна радовалась, что теперь детишки будут получать в школах горячие завтраки.
В тот же вечер к Величкиной – как к врачу, обратилась с температурой за 400 работница Кремля – прачка. Она была уже без сил, и домой её повела Вера Михайловна, а вскоре заболела сама, как оказалось – смертельно. Тяжело переболели также дочь Бруевичей Лёля и её няня…
Ленин и Крупская в это время были уже за городом – Ильичу требовался отдых, и 1 октября 1918 года Бонч-Бруевичу пришло от Ленина письмо с припиской Крупской:
„Дорогой Владимир Дмитриевич! Только сегодня утром мне передали ужасную весть. Я не могу поехать в Москву, но хотя бы в письме хочется пожать Вам крепко, крепко руку, чтобы выразить любовь мою и всех нас к Вере Михайловне и поддержать Вас хоть немного, поскольку это может сделать человек, в Вашем ужасном горе. Заботьтесь хорошенько о здоровье дочки. Ещё раз крепко, крепко жму руку.
Ваш
Дорогие Владимир Дмитриевич и Леленька, не знаю, что и сказать. Берегите друг друга. Крепко, крепко жму руку. Как-то ужасно трудно верится.
Ваша
Ну, что тут сказать…
Ранение Ленина и убийство в тот же день в Петрограде председателя ПетроЧК Урицкого положило начало красному террору, как ответной мере. И инициатива его исходила действительно от масс. Например, 1 сентября 1918 года общее собрание кронштадтского линейного крейсера «Гангут» приняло резолюцию:
