Третий раз это случилось, когда мне было приказано вместе с корветтен - капитаном Шнее выйти на U - 1505 на перехват уводимой русскими из Нарвика "пятьсот шестой". И мы сумели занять позицию на пути русского конвоя, но когда уже готовились выйти в атаку, мой акустик, Петер Цише услышал и опознал шум сверхлодки. Он был очень хороший акустик, ну разве только у Маркса на U - 376 был лучший, с прозвищем "Моцарт" - но и 376я тоже сгинула в русских морях, еще в прошлом году. И мы лежали на грунте и молились, заглушив все, что можно - зная, что выдать себя, это смерть. По утверждению акустика, сигнал был очень характерный - кроме шума винтов, можно было различить низкочастотный звук турбины, но это если очень хорошо слушать, с близкого расстояния, и когда русская лодка идет большим ходом, меняя свое положение в ордере - когда же она шла наравне с конвоем, четырнадцатиузловым ходом, мы не слышали ничего.
И четвертый раз это произошло здесь. Против вашей эскадры были посланы U - 1505, под командой Шнее, и U - 1507, командовать которой назначили меня. Это были пока все боеспособные лодки нового типа - U - 1501, самая первая в серии, считается учебной, из - за множества дефектов, U - 1502 погибла на Балтике при испытаниях, U - 1504 пропала без вести у португальского побережья, про судьбу U - 1503 и U - 1506 я уже рассказал. Мерзавец Шнее - это он настоял, чтобы я занимал позицию восточнее, и атаковал первым - "вам нужно оправдаться за потерю корабля, Зигфрид", прикрылся мной, свинья, как приманкой, не здесь ли русский Ужас?
И когда мы уже готовились выйти в атаку, мой "моцарт" сказал - пеленг 85, это Он! Идет большим ходом, прямо на нас. Что нам было делать - уходить под эскадру, как мы поступили бы с конвоем? Но мы не знали, насколько вы и русские договорились - что, если Ужас погонится за нами и там? Мы пытались нырнуть на предельную глубину, но в этот раз русские торпеды достали нас и там, взрывы были близко, хорошо что чуть выше, основной удар пошел вверх - но в кормовом отсеке началась течь, если бы она расширилась, на глубине это смерть! И мы помнили - те, кто был со мной на 1506й - как Ужас охотился за нами почти сутки, и выдержать это было выше человеческих сил! Мы солдаты, а не самоубийцы, и готовы выполнить свой долг, а не идти на верную гибель!
Да, я приказал всплывать, и готовиться покинуть лодку. Поскольку знал, что сейчас будет - и британский плен казался не самым худшим выходом. Я оказался прав, торпеда попала в нас, когда я открывал верхний рубочный люк - первым выходя наверх, как положено командиру. Я успел выскочить, про судьбу остального экипажа не знаю. И бог дал мне силы продержаться в ледяной воде, пока меня не заметили и не подняли на борт вашего эсминца.
Хочу спросить лишь об одном. Удалось ли вам потопить этого ублюдка Шнее?
Ну вот, отбегался Штрель - подумал Шнее, выслушав доклад акустика - удача значит такая, попасться этому русскому неизвестно чему. А тот сожрал и не подавился - нет, лучше быть живым трусом, чем мертвым героем! Тем более, что и героями стать не успеем - пока будем занимать позицию для атаки, Ужас нас услышит, и пошлет вслед за Штрелем! Так что - полная тишина, как под бомбами, отключить все что можно. И ждать.
Наверху был слышен визг винтов эсминцев. И более низкий шум - больших кораблей. Судя по пеленгу, они проходили перед лодкой, может быть даже их можно было достать торпедами? Даже не всплывая под перископ, рассчитав положение по акустике, примерно оценив эскадренную скорость, и по изменению пеленга, дистанцию? Но для залпа требовалось как минимум всплыть со ста метров на десять - пятнадцать. И быть замеченными - даже если Ужас не успеет перехватить во время этого маневра, он после уже не выпустит. Так что лучше - не делать глупостей. Что там будет на берегу, это после - а здесь конец настанет немедленно.
Шнее был опытен и умен. И считал, что дожил до четвертого года войны (что не удалось даже его учителю, великому подводному асу Отто Кречмеру), исключительно благодаря своему благоразумию, заменяющему азарт. Играть лишь верную игру - и пас, когда положение сомнительно. Пусть рискуют и гибнут дураки.
Русского нечто не слышно. Но вряд ли он сунется прямо к эскадре, у янки есть привычка, сначала стрелять, разбираться потом. Судя по пеленгу, американцы (или англичане) уже прошли вперед, мы почти сзади, от них справа за кормой. И кригс - комиссар молчит - наверняка по возвращении донесет, "уклонение от атаки"! Значит, атака должна быть - теперь, когда это безопасно. Всплывать под перископ, цель по пеленгу... готовить полный залп (веером, задав торпедам угол растворения - может, в кого - нибудь да попадет!). И позаботиться, чтобы в журнале, на схеме маневрирования, объектом атаки значился вражеский линкор - кригс - комиссар, это береговая крыса, не подводник, нестыковок не заметит! Залп - и сразу на глубину, и снова полная тишина, а вдруг Ужас вернется?
