Мы договорились встретиться с президентом Рузвельтом в Рейкьявике, чтобы обменяться мнениями по возникшим вопросам и обсудить будущее Атлантической хартии, которую я предложил положить в основу послевоенного мироустройства. Президент благожелательно отнёсся к моему предложению приложить все усилия к тому, чтобы не только разоружить Германию и разделить её на несколько государств, дабы искоренить прусскую агрессивность, но и предложить Сталину присоединиться к хартии с обязательным её исполнением. Это дало бы страдающим народам вечный мир, в котором нет места агрессии.
(именно так - на чем держалась Империя! Не одним кнутом - но убеждением: белый командовал, негры работали - и были при этом счастливы, что работают на белого! Примерно так же, только более утонченно, обстояло дело в Европе. В течении веков - британское золото легко создавало и разрушало коалиции, свергало королей, меняло границы. И именно с русскими эта политика прежде не давала осечки - стремление этой варварской страны быть признанной за свою в "европейском концерте" было самой действенной струной, на которой можно было играть!)
На встрече в Ленинграде, мною были выдвинуты предложения, по скорейшему завершению этой разрушительной войны. Прежде всего, мы все, от лица трех Великих Держав (и будущей Французской демократической республики, в лице генерала де Голля) обратились к Турции, потребовав от нее объявить войну Еврорейху, на подконтрольной ей территории разоружив его войска, арестовав всех его подданных и собственность, передав нам в качестве пленных и трофеев, открыть свою территорию для нашего военного транзита, и уступить по нашему выбору свои военно - воздушные и военно - морские базы, с размещением там войск, авиации и флота Британии и СССР (с обязательным выводом после войны). Также, Британия берет на себя обязательство по своим каналам передать аналогичное (от Трех Держав) обращение к Италии, с требованием немедленно сместить Муссолини и перейти на сторону антигитлеровской коалиции (что обязательно зачтется Италии и ее народу по окончании войны). В перспективе, такое же предложение может быть сделано Испании. Наконец, Британия, совместно с СССР, настоятельно рекомендует всем сторонам внутриюгославского конфликта (кроме, естественно, немцев и их сторонников), оказывать всякое содействие Советской Армии при ее движении в Италию для помощи законному итальянскому правительству и разоружения германских войск - или, в случае прискорбного отказа Италии признать предложения Большой тройки, содействовать в продвижении советского фронта на территорию Италии по ходу боевых действий. В дальнейшем же СССР и Британия выступают гарантами соглашения между всеми антифашистскими силами в Югославии, и содействуют образованию там правительства Национального Согласия.
(Не для бумаги - но побудем пока честными союзниками! В конце концов, разместив в Турции "галифаксы" Берегового Командования, мы можем засыпать минами подходы к Суэцкому каналу и Порт - Саиду, прервав опасную для нас связь Рейха с Японией. Ну а "вывести после войны" можно потребовать заодно и русских из зоны Проливов! Также, новое правительство Италии после свержения Муссолини будет, с большой степенью вероятности, проанглийским. Как и в Югославии, мы получим у власти не единолично русскую марионетку Ранковича, но и нашего Тито, и даже, возможно, представителей законного короля Александра, он ведь не отрекался, убегая в Лондон от немцев в сорок первом - какие еще здоровые политические силы мы сумеем подключить?
И это не будет стоить Британии ничего! Югославы подчинятся - поскольку, без нашей помощи и поддержки, они никто. А в Италии и Турции, при их несогласии, всю работу сделают русские, которым после мы предложим убраться домой.
Об авторстве этих предложений? Простите, а какая разница, чья была идея? Важно лишь то, что окончательная редакция принадлежала нам!)
К сожалению, не все конструктивные и миролюбивые предложения, исходящие от нашей и американской стороны, были приняты русским. Следует отметить, что Сталин, хотя и был, бесспорно, одним из великих русских правителей, в большей мере оставался азиатским вождем с исконно азиатской психологией, недоверчивостью и подозрительностью. Диктатор по своей сути, он не мог понять самих принципов свободы, либерализма и демократии. И слишком часто видел в наших предложениях мнимое "ущемление русских интересов". Так, поднятый мной вопрос о послевоенной Дунайской конфедерации под управлением Объединённых наций встретил с его стороны весьма прохладное отношение, Сталин посчитал подобное объединение нежизнеспособным. С такой же неприязнью он отнёсся и к планам разделения Германии на несколько частей. И хотя нам удалось получить гарантии независимости Финляндии и Швеции, вопрос о послевоенных границах Норвегии оставался пока открытым.
