(О чем не напишу - когда я предложил для Польши то же что для Югославии, "правительство национального согласия", включающее все политические силы, Сталин не только ответил довольно резко, что так называемая "Польская Объединенная Рабочая Партия" и есть по сути коалиция всех здоровых - читай, просоветских! - политических сил, но и прямо обвинил британскую сторону в грязной политической игре, граничащей с предательством. На мое категорическое требование объясниться, он ответил, что у него есть очень авторитетный свидетель, и спросил, настаиваю ли я, чтобы этот свидетель был представлен? Поскольку отказ был сходен с "потерей лица", то я подтвердил свое требование, лишь выразив беспокойство, сколько времени это у нас отнимет. Сталин ответил, что не больше получаса. Я согласился, Рузвельт и де Голль не протестовали.
О дальнейшем лучше не вспоминать! В зал ввели Бур - Комаровского, и это ничтожество, этот опереточный генерал, подобранный мной буквально в лондонской канаве, этот предатель, всем обязанный мне, этот подлый трус, у которого даже не хватило духа застрелиться, обрушил на нас целый поток грязи, на вполне понятном английском языке! Он подробно рассказал обо всех инструкциях, которые я ему давал накануне Варшавского восстания - клянусь, в действительности там не могло быть слов про "новый санитарный кордон против большевизма", это не произносилось вслух! Тем более, я не могу нести ответственности за все требования, которые этот недоносок из Варшавы успел выдвинуть к русским "от лица польской нации", присочинив, что этот бред редактировался лично мной полностью, а не отчасти! И тем более я не мог знать, что этот негодяй по совместительству является еще и немецким агентом!
Тут Сталин с удивлением спросил, неужели лучшая в мире британская разведка не знала о связи Коморовского с группенфюрером СС Фегеляйном, занимающим нынче должность представителя СД в ставке фюрера? При том, что сам Коморовский факта своей еще довоенной дружбы с этим человеком отнюдь не скрывал, как и того, что переписка между ними, через доверенных лиц, продолжалась до времени восстания! Неужели в МИ - 6 сидят столь наивные люди, что верят, будто назначенный вами предводитель восстания обсуждал с высокопоставленным гитлеровцем всего лишь прошлые конноспортивные дела?
Был редчайший случай, когда я сорвался. Достаточно - уберите это ничтожество! Признаю, что совершил величайшую ошибку в жизни, доверившись мерзавцу! Заверяю, что он, прикрываясь моим именем, и полученными от меня полномочиями, преследовал свои собственные, гнусные цели! Ни я, ни Британия, больше не желают иметь с этим подонком ничего общего! И если вы его расстреляете - туда этой сволочи и дорога!
Тут Сталин ответил, что Коморовский конечно, получит, что заслужил. Но у вас в Британии есть понятие "прецедент". И если имеет место один случай, когда некто, прикрываясь вами, совершал действия, никак не приближающие победу над немецким фашизмом, то советская сторона в будущем имеет право иметь подобное в виду, и принимать те меры предосторожности, какие найдет нужным. Конкретно же, касаемо например Югославии - мы принимаем ваше предложение, с оговоркой, что любое лицо, уличенное в связях с фашистами, или в своей деятельности способствующее им, должно быть осуждено, как военный преступник, и это не подлежит обсуждению!
