Русские в таком случае уходили "в партизаны", в лес. Но тут не было лесов, лишь редкие кусты, и горы, и местное население, говорящее на незнакомом языке. Я впервые пожалел, что пробыв в этой стране полгода, так и не научился объясняться с аборигенами, ну кроме буквально десятка слов - так что мы даже еды не могли спросить. И пришлось заняться банальным воровством - в какой - то деревушке мы позаимствовали рыбачью лодку, нас осталось шестеро, мест хватило на всех. Спорили, куда плыть, на север или в Марокко - решили, на север, мы все же не моряки, у берега как - то спокойнее, из всех приборов у нас один компас нашелся. В море трупы плавали, в спасательных жилетах, мы наверное, больше десятка видели за все время, и это были наши, с того не дошедшего конвоя! Нам повезло остаться незамеченным гуннами с берега, и не наткнуться на их катера, мы просто плыли всю ночь вдоль побережья, сколько смогли. Утром нас атаковал пролетающий мимо "мессер", мы не придумали ничего лучшего, чем прыгать в воду и нырять, увидев как он нацеливается на нас. Но Корвокат был ранен, а Николас утонул - и самое главное, у лодки было пробито дно, она быстро заполнялась водой, а до берега было не меньше мили - так что когда мы, забравшись снова в лодку, и втащив Корвоката, затыкали дырки чем попало, выплескивали воду и судорожно гребли, то истово молились Господу нашему, даже те, кто не сильно в него верил. И вероятно, он услышал нашу мольбу - когда с берега нас окликнули, это оказались уже наши...
Итальянцы, сэр - а разве они тоже по нам стреляли? Я совсем не помню этого - ну разве что, когда мы уже отъехали, то слышали разрывы тяжелых снарядов где - то в стороне. Такой же морской калибр - теперь я ни с чем его не спутаю. Но мы тогда даже не подумали, что это имеет какое - то отношение к нам.
- Вы так и не поняли, что произошло, майор Смит? Тогда прочтите вот здесь - где этот умник Полански на вопрос, был ли он прежде знаком с морем, простодушно отвечает, что нет, он из Невады, и артиллерист, а не моряк - "но разве это важно, мишень плавает, или стоит на земле?". Он слишком хороший артиллерист, на свою и нашу беду - сумел положить снаряды по навесной точно в палубу этого французского корыта, с пробитием, в машинное отделение! А теперь я спрашиваю вас, Смит, кто виноват, что эта бронированная лохань в двадцать пять тысяч тонн весом потеряла ход точно на фарватере, в самом узком месте, где ее и застал авианалет? В результате вход в порт оказался заблокирован - и конвой, что от него осталось, не мог войти!
Формально вам будет вынесен приговор за неподчинение приказу и драку со старшим по званию. По сути же - за то, что из - за излишнего усердия вашего подчиненного мы все оказались в такой жо..! Победителей не судят - так, я слышал, говорят русские. Только победителей, майор Смит - а проигравших, совсем наоборот!
Так что, выбирайте. Или вас отправят в Англию, для вступления приговора в законную силу. Если вы туда долетите - гунны устроили настоящую охоту за транспортными самолетами - но если все же вы там окажетесь, то можете смело надеяться остаться живым до конца этой войны, хотя и в очень некомфортных условиях и с неприятными последствиями, хе - хе. Или же вам придется повоевать в пехоте, как Поланскому - у нас нет для вас вакансии командира даже батареи, как впрочем, нет и лишних пушек. А в пехоте потери огромные, особенно в офицерском составе, и все говорит о том, что гунны вот - вот начнут решающий штурм. И очень может быть, что завтра нас бросят под гусеницы, как в Лиссабоне - а если мы выживем, нам придется еще долго сражаться, пока над развалинами Берлина не взовьется наш флаг, а Гитлера наш расстрельный взвод не поставит к ближайшей стенке. Но ваша воинская честь, а также послужной список, майор Смит, останутся незапятнанными. Так что вы выбираете?
- Конечно, пехоту, сэр!
В ту Великую Войну маршал Жоффр невозмутимо выслушал известие, что немцы на Марне прорвали фронт и идут на Париж. Потому что уже был готов план контрнаступления, отданы приказы, войска приведены в движение, и оставалось лишь молиться и ждать, решая чисто технические мелкие проблемы.
Адмирал Спрюэнс, герой Мидуэя, был так же спокоен. Лишившись "Банкер Хила", "Йорктауна", "Монтерея". А там, куда они шли, творился ад - вчера немцы вышли к морю у Марина - Гранде, и португальский плацдарм оказался рассечен на две части. Но если Седьмой корпус в Порту еще мог держаться, имея к тому же поддержку с воздуха, с английских аэродромов, то положение Пятого корпуса на юге казалось безнадежным. "Если вы не разгрузитесь через сутки, будет поздно! Немцы форсируют реку Тежу. У нас большие потери, кончаются боеприпасы. Первая дивизия, "железнобокие", практически уничтожена. Завтра утром, самое позднее, танки Роммеля ворвутся в Лиссабон".
