Еще, чтобы обеспечить корректировку стрельбы по входящим в порт судам, у дивизиона был оборудован наблюдательный пост в развалинах старого форта. Направление туда считалось наградой, можно было вдоволь покупаться пока сменщик дежурит на связи. Наше начальство об этом знало, но никого за это не наказывали.
У нас уже даже стали ходить разговоры, что это не война, а какой - то курорт. Даже самолеты почти не летали. Хотя против нас тогда воевали в основном только испанцы.
Но все резко изменилось с началом наступления гуннов . Их штурмовики и бомбардировщики целыми днями совершали налеты и даже ночью бомбили порт. А потом почти весь дивизион отправили на восток, а нас оставили. Майор правда пообещал, что как только они там укрепятся, он нас вытащит к себе. Еще при формировании моей батареи у нас была нехватка тягачей. Даже чтобы притащить все наши орудия пришлось брать три тягача из дивизиона. Конечно пока орудия стоят на позиции тягачи и не нужны, но вот если куда - то придется двигаться, то мы не сможем все орудия увезти своими силами. Кстати и снарядов нам оставляли немного, их и так было мало - суда приходили редко. После ухода дивизиона у нас оставалось по полсотни снарядов на ствол, и то видимо потому, что мы могли такое количество сразу при перемещении забрать собой на новую позицию.
А утром на следующий день с наблюдательного поста поступил доклад, что к берегу приближается большая группа кораблей. Мы все ждали, что это тот самый конвой, и сейчас, получив подкрепление, мы отбросим гуннов от Лиссабона, а может быть и выбьем их из Испании. Ведь нам говорили, что у гуннов не так много сил, а испанцы совсем не вояки - стоит только посильнее нажать на них как сразу бегут.
Но это были гунны. Когда поступил второй доклад, что подходящие к берегу корабли начали обстреливать порт, я даже не поверил, но с НП все подтвердили, и я сразу приказал включить наш радар, и всем занять боевые позиции. А сам связался со штабом - и мне показалось, что дежурный там был сильно удивлен, узнав что у мы находимся на этой позиции и полностью готовы к бою.
Дальше мы сделали то, чему нас учили - ориентиры у нас были заранее установлены и даже часть была пристреляна. Главной мишенью мы выбрали самый большой корабль - после я узнал, это был старый французский линкор - и не попасть в такую крупную цель было невозможно, тем более всю нашу стрельбу корректировали и по радару и наблюдатели, до которых от кораблей было не больше 2 - 3 миль. Когда такая большая туша еле - еле ползет повернувшись в нам боком, тут только успевай стрелять. Как положено, мы провели пристрелку, а затем перешли на беглый огонь - и добились, по докладу с НП, больше двадцати попаданий, линкор даже остановился, и весь горел. Тогда мы перенесли огонь на корабли поменьше, и успели подбить четыре, два утонули, два горели, стоя на месте. А затем с НП передали - господи, он стреляет по нам!
Сэр, вы даже не представляете, что значит находится под огнем ТАКИХ орудий, когда от каждого взрыва сотрясается земля и 13 - ти тонные Лонг Томы летают в воздухе словно пучок соломы от ветра. Здесь я понял разницу между морской и сухопутной артиллерией, у нас никогда не было и нет таких калибров! Линкор дал по нам целых три залпа, и очень точно, нашу позицию буквально перепахало, как плугом! А когда все завершилось - в живых осталось едва две дюжины парней, и половина ранены, орудия разбиты все, и радар - но лейтенант Корвокат отделался лишь синяками и царапинами, хотя его буквально выбросило из фургона взрывной волной. Из машин уцелел один грузовик и "додж", так что мы первым делом доставили раненых в госпиталь - а после, никто ничего не знал, что делать, была полная неразбериха, на улицах стреляли, эти гунны, или французы, все же высадились в порту, и у них были танки! Мы старались держаться вместе, ведь мы пока оставались одним подразделением - вот только пушек для нас не было, пришлось по - пехотному. В ночь на 23е ноября мы снова оказались на берегу, почти в том же месте где была наша батарея. И положение было уже, жо.. полная, гунны заняли Лиссабон и вылавливали уцелевших, причем нередко даже не брали в плен, а убивали на месте - а раненых, захваченных в госпитале, они выбросили наружу, на землю, и проехали танками, двое моих парней, направленных в разведку, видели это в бинокль с соседнего холма, это был ужас - и там ведь были наши раненые, с батареи! Значит, все верно было в том русском фильме, про фашизм, мы видели его еще в Англии - что для истинного наци, любой не ариец, это животное, хуже чем ниггер для уроженца Алабамы. И мы твердо решили, что в плен нам сдаваться нельзя.
