Или другое может быть - писатель Хемингуэй настоящий, но кто - то там сообразил, что тайна людей с "Воронежа" важнее конструкции самого корабля! И кто лучше справится - правильно, не офицер морской разведки, а психолог, писатель, начинавший в свое время полицейским репортером. Не пытаться украсть чертежи, а подбивать мостики к людям - ну, вроде я ничего такого и не рассказала! Неужели он на разведку работает? Хотя могли его и просто попросить по - дружески - встретиться, побеседовать, свое мнение составить. А он мог и согласиться - союзники ведь, и ничего шпионского выяснять не надо?
Остаток дня писала отчет. Сдала дяде Саше, тот быстро просмотрел и спрятал в сейф, сказав лишь - посмотрим, что из этого выйдет. Писатель Хемингуэй по первой проверке, настоящий, действительно здесь проездом в Ленинград, аккредитован при... впрочем, тебе это знать пока рано. Но если получится, еще один канал передачи нужной нам инфы на запад развернем. Не поблагодарил, но и не отругал - и на том спасибо!
Вечером на тренировку в "Север". Три раза в неделю, по полтора часа - это совсем немного, у "песцов" из учебного отряда осназа СФ побольше. Но, как сказал дядя Саша, поддержание тела в тонусе повышает общую работоспособность и укрепляет ум - так что считайте это не повинностью, а элементом боевой подготовки, в рабочее время и за казенный счет. Хотя занимаемся там не только мы - есть группы и для флотских, и даже для заводской молодежи (эти - добровольно, по желанию), как на довоенный Осоавиахим.
А ведь прав мистер Хемингуэй, никогда я уже той, довоенной веселой и доброй Анечкой не буду! Тогда я тоже училась, и стрелять из винтовки и нагана, и с парашютом даже прыгала - но все это было как - бы понарошку, хоть и говорили нам, будь готов к труду и обороне, но не думала я, что буду убивать врагов. А теперь, на тренировке мне замечания делали - не так резко, ты же своего партнера так изувечить можешь, аккуратнее, не фашист же перед тобой! Я и стараюсь, вроде получается. Удары не так страшны, никогда наверное у меня не получится рукой кирпичи разбивать, как сам Смоленцев показывал - а вот при проведении приема, если перестараться, сложный перелом или разрыв связок обеспечен, это на всю жизнь можно инвалидом стать!
Уход с линии атаки. Скользящий блок, сразу же переходящий в захват. Отвлекающий, расслабляющий удар. И сразу провести прием.
Уширо - тенкай, маэ - тенкай - вот не привились у нас наши названия, не выходит по - русски коротко и ясно! И тренеру привычнее - Смоленцев больше занят был, так что большинство занятий с "первым составом" тех, кто сами сейчас инструктора, вел Логачев. А у него система своя - если у Смоленцева главное, это "комбо", связки ударов, подсечек, захватов, отрабатываемые до автоматизма, то у Логачева в основе более простые, базовые элементы, сначала удары ногами и руками, как "артподготовка", и после переход к болевому захвату прямо в стойке. Что сильно отличается от того, чему учили нас в школе, там даже стойка была скорее борцовской, фронтально, ноги широко расставлены, и руки в стороны, и схватка большей частью проходила в партере, на земле. А тут стойка под сорок пять, или даже боком, и руки по - боксерски. Причем что ценно, движения хорошо накладываются на работу ножом, штыком, прикладом, даже против двоих - троих противников. Ну а наша система была приспособлена к взятию "языка" и снятию часовых, "а других задач, чтобы без оружия, у вас и не будет, товарищи курсанты". Что правильно - если, пытаясь снять часового, махать ногами, так фриц крикнет, и все!
Так что, "северный бой" строго говоря, не является для нас оружием. Ну если только научиться, как товарищ Смоленцев - как он показывал нам, что может сделать безоружный против патруля. Две деревяшки - "ножа" из рукавов, длинный скользящий шаг с разворотом - и удары в сонную артерию, полосующим по горлу, и последнему в печень колющим, настоящим клинком пробило бы насквозь. Как нам показалось, меньше секунды времени на все - никто из бойцов полка НКВД, игравших роль "патрульных", к бою изготовиться не успел. Это вам урок тоже - говорит Смоленцев - один из вас должен был на дистанции быть, и готов стрелять, в случае чего. Хотя, добавил он, я бы и тут справился, вот так - тут он откуда - то нож достал, настоящий, не деревянный, и кинул. И нож прямо в яблочко вонзился, на деревянном щите, для того поставленном, и дистанция была шагов в пять.
Ну, чтоб так научиться, десять лет тренироваться нужно! Но кое - что и мы можем. Главное же, это идеально учит в любой ситуации не зевать. Ну и конечно, это уже лично для меня и моих "стервочек", отличная физподготовка - как я прочла, в будущем у женщин это "фитнес" называется, для идеальной стройности фигуры. Так сказал же товарищ Сталин, что красота, это закрепленное в памяти совершенство (думаю, фантаст Ефремов что - нибудь новое еще напишет), ну а для всего живого это здоровье и способность к движению, так я понимаю, "Лезвие бритвы" прочитав.
