Лейтенант очень дорожил своей машиной, которую нашел в чулане заброшенного дома. Юрьев почистил ее, выпросил у хозяйственников немного солидола и смазал цепь, острозубый диск и втулки колес. Бондаренко оценил сообразительность Юрьева и посоветовал остальным офицерам, в целях экономии горючего, для передвижения использовать тоже велосипеды. Бензина не хватало. Только на три машины, не считая комбатовской «эмки», выдавали его со строгим учетом. Две полуторки возили продукты и разные хозяйственные грузы. Третья — «техническая летучка» — совсем недавно была смонтирована на шасси машины силового агрегата. Командовал летучкой Горелов. Он все-таки оборудовал телевизионный пункт «Редут-5» — главный пост» и теперь поочередно проводил на «Редутах» профилактику-настройку. Ему помогал механик из его телевизионной группы, он же был и шофером. После их посещений станции как бы омолаживались: зорче глядели за линию фронта. В Ириновке летучку встретили Осинин и Ульчев. За ними подошли операторы, телефонисты, все свободные от наряда бойцы расчета. И тут из фургона, громыхая велосипедом, кряхтя и чертыхаясь, выбрался Юрьев. Осинин удивился: «Для чего это штабной дознаватель пожаловал?» Юрьева всегда встречали настороженно.
— Все, Горелов, больше я в вашу тесную карету ни за какие деньги не сяду, — вытирая лоб, сказал Юрьев. — Надо было добираться своим ходом: крутил бы себе педали, озон вдыхал.
— Я предупреждал вас! — огрызнулся Горелов. Ремонтники пошли в гору, к «Редуту».
— Здорово! — хлопнул Юрьева по плечу лейтенант Ульчев. — Ты погостить к нам?
— Угу. А что это твои орлы на бугор высыпали, как будто представления ждут. Порядка у тебя маловато, а, Володь?
Ульчев растерянно обернулся, тихо шепнул Юрьеву:
— Да ты что, Леха, у нас ведь праздник сегодня — летучка приехала!
— Шумно чересчур, не по-военному как-то, Володя, распустил ты их…
— Зачем спешить с выводами, товарищ лейтенант? — раздраженно заговорил Ульчев, покрываясь красными пятнами.
— Выводы… А вы выяснили, кто телефонную связь повредил? — сухо спросил Юрьев.
— Я же докладывал, — вздохнул горестно Ульчев, — обнаружили обрыв недалеко от озера. Может, это и не человек, а зверь какой-то, или осколком резануло…
— Ладно, разберемся. Куда велосипед поставить?
— В мою землянку, там и постель вам приготовим. Вы надолго? — спросил Ульчев и, покраснев, добавил: — Извините, сдайте свой продаттестат, сами понимаете…
Потом они пили чай. Беседа не клеилась. Юрьев больше помалкивал, скупо отвечая на вопросы, а Ульчев просто не знал, о чем еще спрашивать.
— Вот что, Володя, поговорим серьезно. Кто обнаружил обрыв линии?
— Только моих парней не подозревай, пожалуйста! Мы весь лес обшарили в округе — ни души! Капитан-особист днюет и ночует здесь, ищет, а все попусту. Нет, Леха, я уверен, что не человек повинен в обрыве линии, — твердо сказал Ульчев.
— А три дня назад, когда вы радиостанцию маскировали, почему вдруг отключился один канал? А авария на высоковольтке — здесь тоже не человек виноват?! Как другу скажу тебе, строго между нами: снова в вашем районе появился передатчик.
— Да ты что?! Вот это, Леха, уже серьезно.
Утром Юрьев сел на велосипед, а Ульчев направился к установке, в которой хозяйничали инженеры Осинин и Горелов.
Ульчев тихонько, словно непрошеный гость, протиснулся в аппаратную «Редута»:
— Не помешаю?
Осинин, держа в зубах какие-то проводки и переключая ручки настройки, жестом пригласил остаться. Ульчев топтался у входа, не зная, чем заняться. Наконец Осинин протянул ему отвертку и прошепелявил:
— Помогай, коль пришел.
Сам взял паяльник, вынул изо рта проводки и задымил парафином. Минут через двадцать, окончив, сказал довольно:
— Готово. А у тебя как, «внук» Галилея?
Из-за стойки с аппаратурой послышался голос Горелова:
— Норма. Сейчас выберусь, и будем включать установку. Дверь станции резко распахнулась.
— Ульчева здесь нет? — заглянул Юрьев. Увидев друга, он заговорщицки подмигнул: — Пошли скорее, дело есть!
— Что-нибудь случилось, товарищ лейтенант? — спросил его Осинин.
Юрьев замялся, ответил как-то неуверенно:
— Да как сказать… Думаю, товарищ военинженер, что нужно еще один пост выставить по охране «дозора». Мне необходимо посоветоваться с Ульчевым.
— Ну, ну… Только не забудьте потом и меня, как старшего здесь на «дозоре», обо всем проинформировать.
— А как же, товарищ военинженер, обязательно! — заверил Осинина Юрьев.
— …Володя, я, кажется, напал на след радиста.
— Иди ты!.. Бежим, сообщим…
— Тише, тише, дружок. Я на тайничок напоролся, мы там засаду устроим. Сами возьмем диверсанта, и — баста!
— Как это сами? — не понял Ульчев. — А инструкции?
— Ты, Володя, маленький, что ли… Время упустим, смоется, гад…
Ульчев колебался:
— Осинина надо все-таки предупредить, Леха. Случись что, потом как врежут нам!
— Какой же ты трусоватый.
— Это я?! А кто мне о дисциплине, о порядке нудел? — скривился Ульчев, голосом подражая Юрьеву. — Нет, Леха, не уговаривай. Рискованное дело. Инженеру нужно доложить, он замкомбата, пусть принимает решение.
