— Ну, как знаешь, — обиженно нахмурился Юрьев. — Не хочешь, не надо. Только как друга прошу, держи пока язык за зубами. Я ничего тебе не говорил. Как-нибудь один справлюсь, — он подхватил с земли велосипед.
— Леха, погоди! — крикнул Ульчев и пошел за ним.
Юрьев остановился. Обернувшись, улыбнулся:
— Я знал, что ты согласишься. Молодчина! Значит, так… Пара хлопцев надежных найдется в твоем расчете?
— Найдется. Есть у меня сибирячки — братья-близнецы.
— Их посадим в овражке, у озера. Я покажу место. А мы с тобой займем главную позицию.
Из сарая, в котором был замаскирован «Редут», вышли Осинин и Горелов.
— Куда это вы направились? — крикнул лейтенантам Осинин. — Ульчев, прикажите дежурной смене занять места. Через десять минут включение.
— Есть! — откликнулся Ульчев и шепнул Юрьеву: — Вот видишь, совсем забыли мы с тобой о боевом дежурстве. Сибирячкам-то надо в станцию лезть, а не в овражек.
— Подмени их другими операторами, — зашептал Юрьев. — А этих в засаду — как наметили.
— Что ж я скажу инженеру? Он обязательно спросит, почему я включил в боевой расчет других людей.
— Ну придумай что-нибудь…
Осинин тем временем разговаривал с Гореловым. Механик уже отогнал летучку к землянкам.
— …Когда в Лесное вернешься? — спросил Горелов. — Дел много. Червов с высотной приставкой один зашивается. Да и мне мотаться по «дозорам» не с руки. Хочется провести эксперимент — поставить телеприемник на истребитель. Вдруг да и получится!
— А ты Бондаренко попроси, — с иронией перебил его Осинин.
— Что ты, Серега! Комбат говорит, что после того как на капэ телевизоры установили, соединив их с «пятеркой», меня из батальона чуть не забрали, он еле отстоял. А если я самолетами займусь — наверняка переведут в какой-нибудь НИИ.
— И хорошо сделают. Ты же, Эдик, прирожденный изобретатель и пользу должен приносить в государственном масштабе. А Бондаренко дальше батальона не видит. Есть толковый инженер — пусть никуда не рыпается, ведь за ним, как за каменной стеной. Вот и меня заслал сюда. Видите ли, или Купрявичюса на «шестерку», или сам туда поезжай. Можно подумать, у нас других инженеров нет.
— Может, в штарм обратиться, объяснить ситуацию?
— Думаешь, там не в курсе? Наверняка знают, что я здесь торчу. Обидно, но Бондаренко убедил полковника Соловьева, что такая расстановка сил более целесообразна, и готово. Ладно, будем работать. Червову передай: скоро я ему подошлю кое-какие расчеты. Уверен, сдвинется с мертвой точки дело с приставкой. Ну, счастливо.
По тропинке к станции прибежали офицер и два бойца — дежурная смена.
— Что-то не так, — забеспокоился Осинин. — Сейчас же Ульчев с близнецами заступать должны. При чем тут третий расчет?
— Ничего страшного, — успокоил Горелов. — Ну, пока… Вскоре летучка запылила к трассе на Ленинград.
В 12.00 28 мая «Редут-6» включился в наблюдение. Осинин, так и не поняв, почему не явился Ульчев, отправился искать лейтенанта.
В 16 часов инженеру самому пришлось исполнять обязанности оперативного дежурного. Операторы остались на вторую смену, так как братьев-сибирячков на «дозоре» не оказалось. Осинин не на шутку разволновался, связался по телефону с представителем особого отдела. Тот ответил спокойно: «Я догадываюсь, в чем дело. Подождем до сумерек, появятся».
Два часа у экрана прошли сравнительно тихо. «Редут» провел несколько целей вдоль линии фронта. Вдруг старший оператор резко остановил антенну и уставился в развертку на экране. Прошло двадцать пять секунд.
— В чем дело, сержант? — окликнул Осинин. Круговой обзор дожен быть непрерывен, для пеленгации цели обычно требовалось шесть — восемь секунд, а тут — задержка. Наконец старший оператор вымолвил:
— Дальняя групповая цель, товарищ инженер. Расстояние сто тридцать, на азимуте сто девяносто. Точное количество самолетов пока определить не могу.
— Спокойно, сержант, спокойно, — Осинин поставил точку на планшете, — это район Луги.
Он встал со своего места и подошел к экрану. Справа, на краю линейной развертки, слабо пульсировал отраженный импульс.
«Это налет», — подсказало ему чутье. Инженер быстро составил донесение. Боец-оператор передал его по телефону и записал в журнал. «Хорошо все-таки, что успели профилактику провести, — подумал Осинин, — вовремя!»
Импульс увеличился, а протяженность его по шкале достигла не менее десяти километров. В группу входило около пятидесяти бомбардировщиков. Их маршрут совпадал с железной дорогой Луга — Ленинград. Сомнений не было — налет на город. Почти месяц фашисты не пытались прорваться к Ленинграду.
Цель была уже близко, когда старший оператор снова остановил антенну.
— Сержант, цель! — крикнул Осинин, что означало: время вышло, пора передавать очередное донесение.
— Товарищ инженер, самолеты, кажется, повернули, — растерянно ответил старший оператор.
