Толстый мальчуган вальяжно выполз из шеренги первокурсников, важно задрав нос выше головы, с большим трудом умостил своё необъятное седалище на табуретке и нахлобучил Шляпу.
«Лонгботтом… О да, новое дитя пророчества…», послышался в голове голос Шляпы. «Признаться, я была лучшего мнения о Дамблдоре. Мало того, что твоих собственных способностей чуть больше, чем у сквиба, так тебя еще и разбаловали как маленького принца. Во всяком случае, откормили – будь здоров, хе-хе-хе…»
- Что Вы от меня хотите? – испуганно пробормотал Невилл.
«Не дерзи, пацан! Иначе засуну тебя куда-нибудь, что потом ты же жалеть будешь. Так, куда бы это сделать… Возьмем, к примеру, Слизерин…»
- ТОЛЬКО НЕ В СЛИЗЕРИН! ТОЛЬКО НЕ В СЛИЗЕРИН!!! – заорал Невилл на весь зал. Студенты, сидевшие за факультетскими столами, в голос прыснули, и даже на лицах преподавателей заиграли улыбки.
«Чего орёшь, блин? Тебя туда и не возьмут. Хоть ты и чистокровный, а ни умом, ни хитростью не обладаешь. Только и есть в тебе, что понты. Ни в мать, ни в отца не пошел, помню я их. Что по другим факультетам… В Хаффлпафф ты тоже не годишься, потому как трудиться не любишь и дружбы не ценишь. Да и в рядах Равенкло тебе места тоже нет, поскольку и учишься-то ты с большой ленью. Была бы у тебя хотя бы храбрость, так ты от обычной жабы будешь удирать быстрее зайца. Что ж, я разочарована в тебе. Очень разочарована. Твое самомнение тебя же и погубит. Судя по всему, это единственное, что у тебя за душой есть. Ладно, хрен с тобой, пацан. Иди-ка ты отсюда в…» ГРИФФИНДОР!!! – последнее слово Шляпа проорала уже вслух.
Невилл подскочил со стула, запутавшись в ногах, и грохнулся на пол. Потом встал под смешки студентов-старшекурсников, и поковылял к гриффиндорскому столу, где чуть позже к нему подсел закадычный приятель Рональд Уизли. Эти двое, да еще магглорождённая по имени Гермиона Грейнджер, также известная как «Гриффиндорская всезнайка», составили впоследствии «Золотое Трио», как любили именовать его подхалимы. Впрочем, даже золотой статус не спасал от насмешек, над неумехой Лонгботтомом ржала в голос вся школа. Бессменными заводилами были братья-близнецы Фред и Джордж Уизли, не питавшие к сложившимся авторитетам никакого уважения.
СССР, Ленинград, 5 сентября 1991 года
- Пустынной улицей вдвоём с тобой куда-то мы идём… – Гриша сидел на лавочке у дома и играл знакомую с детства песню.
- Гриша, привет! Всё поёшь?
- Ой, дядя Витя! – мальчик прервал песню, увидев зашедшего к ним во двор старого приятеля отца.
- Пару аккордов немного не так ты ставишь. Вот, дай, покажу, – Виктор Цой уселся на лавочку рядом с Гришей, снял с плеча потрёпанную гитару и привычно провёл рукой по струнам…
Пустынной улицей вдвоём
С тобой куда-то мы идём,
И я курю, а ты конфеты ешь.
И светят фонари давно,
Ты говоришь: «Пойдём в кино»,
А я тебя зову в кабак, конечно…
Восьмиклассница… [23]
- Смотри, Сириус, опять Витя пришёл, Гришу играть учит, – сказала мужу Лили, глядя на то, как сын под восторженными взглядами всего двора играет на гитаре в компании Виктора Цоя.
- Ага, вижу, к нам шёл, да свою же собственную песню и услышал. А в нашем дворе наш же Гришка и играет лучше всех, – умилился Сириус вслед за женой.
- Ещё бы, с такими-то учителями. Что он, что Дора на пару с детства на Рубинштейна торчат, за уши не оттащишь. Как и ты, – не удержалась от шпильки Лили.
- Если бы я там не торчал, сейчас бы есть не на что было.
- Ну, моей зарплаты в Ленгоруправлении чародейском хватает.
- А так мы и «Волгу» купили, и отдыхать в Крым ездим каждое лето, туда-сюда, и дачу свою получим. Чем плохо?
- Да, в общем-то, и ничем…
- Ну вот, а ты мне перечишь.
- Всё вспоминаю, в каком виде ты в первый раз оттуда пришёл, за стены держась. И когда ты мне начал тогда о своей новой работе рассказывать… не знай я тебя ещё со школы, приняла бы всё это за шутку сомнительной свежести.
- Кстати, о школе. Наш сын уже в пятом классе. Останься мы т а м, он бы только сейчас пошёл в Хогвартс. Интересно, куда бы он там попал?
- Не надо ему это. Кто знает, какие мысли на уме у Дамблдора. Всё-таки десять лет прошло…
- Для него десять лет не срок, если этот старый пердун ещё там не загнулся, то, поди, плетёт свою паутину, как и в былые годы. Так что хорошо, что мы тогда нашего Гришу от него спрятали… – Сириус обнял свою жену, и они долго стояли у окна, слушая песни старого доброго «Кино»…
Свежая пресса
Газета «Фёлькишер Беобахтер» (ГДР), 16 августа 1988 года. Раздел «Факты и события»
«НОВЫЙ ПОЗОР АНГЛИЧАН: СОЛДАТ БРОСАЮТ НА ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ
