«Жаль, очень жаль», подумал Дамблдор. «Так я тем более не узнаю, где носит это морготово отродье», под каковым он имел в виду исчезнувшего неведомо где Гарри Поттера. «Может быть, он добрался до Дурмстранга и поступил туда? Кого бы расспросить? Болгары теперь не пойдут на сотрудничество, а иначе мы ничего от них не добьёмся, наше влияние в Средиземноморье, увы, близко к нулю».
Защитник сил Света, коего старый директор был намерен вырастить из Невилла Лонгботтома, получался каким-то странным. Собственная магическая сила его была весьма низкой, а режим питания и тренировок и вовсе не давал ей развиться, как, впрочем, и чему-то другому. По Зельям «герой пророчества» проходил программу первого курса уже в третий раз подряд, но всё равно не мог сварить даже что-то самое простейшее. Гриффиндор, где обретался «защитник» и «надежда», третий же год подряд болтался на последнем месте в межфакультетском соревновании, проигрывая всем остальным с крупным счётом, и даже все усилия прилежных студентов не могли переломить ситуацию.
«Что же делать?», снова подумал Дамблдор. «Неужели придётся действовать по жёсткому варианту? Неужели придётся р а с к р ы т ь с я? Раскрыться – и подставить себя перед антагонистами из Красного Мордора?»
О том, что в упомянутом регионе все, кому надо, давно уже в курсе и только этого и ожидают, Дамблдор не знал. Как не знал он и о том, что в затерянной дали сибирской тайги и заполярной тундры, в глубинах океана и бескрайней черноте космоса уже давно поджидает своего часа сделанный руками людей достойный ответ…
СССР, пионерский лагерь «Артек», 21 июня 1994 года
Когда в самую короткую ночь в году пионеры ходили в поход на Аю-Даг, то всегда разводили костёр у Пионерской скалы, той самой, где когда-то, ещё в тридцатые годы, Аркадий Гайдар читал тогдашним пионерам, их бабушкам и дедушкам, написанную им сказку о Мальчише-Кибальчише и Военной Тайне.
С тех пор много воды утекло, другим стал мир, и другой теперь была страна, да и пионеры уже были другими. Не только советские дети теперь гостили в Артеке, но и немецкие, и сербские, и шведские – гости приезжали из всех тех стран мира, что идут нынче по социалистическому пути.
…Гриша Чернов сидел у костра в компании всё тех же старых друзей, многие из которых были памятны ему ещё по самой первой смене, проведённой здесь. Немец Руди, который собирался после окончания школы учиться на кораблестроителя. Серб Радослав, изучавший физику по примеру своего старшего брата, работавшего на атомной электростанции. Швейцарец Альбер, мечтавший строить дома для людей. Финн Тойво, выросший среди леса, в лесотехникум же и собиравшийся поступать после восьмого класса. Кореец Ли, по примеру своих отца и деда мечтавший пойти на рыболовный флот. Израильтянин Йони, чьей мечтой была офицерская служба в рядах ЦАХАЛ. Венгр Янош, с детства учившийся виноделию. Пускай не все из самой первой смены были здесь, и кого-то судьба за эти годы успела разбросать по странам и землям, но многие остались.
Были и подруги, уже начавшие проявлять благосклонность к кавалерам. Немка Ирена, что теперь всё чаще сидела рядом с Тойво. Болгарка Люда, прошлым летом гостившая дома у Яноша. Гречанка Екатерина, метавшаяся между Альбером и Раде. И шведка Бригитта, которой, судя по всему, нравился сам Гриша – ещё с тех самых пор, как он четыре года назад ей ногу залечил да потом не отходил далеко весь день.
Планами на будущее друг с другом делились все – и парни, и девушки. Но никто и никогда из друзей и подруг не связывал своё будущее с тем, что считалось теперь н е ч и с т ы м – с деньгами, банками и финансами. Нужды в этом деле год от года становилось всё меньше и меньше – братские социалистические страны вот уже который год шли курсом на избавление от услуг Золотого Тельца. Цены уверенно ползли вниз, а зарплаты – вверх, и не раз и не два уже говорилось о грядущей полной отмене денег как таковых.
Так это было или нет, а вот считалось теперь делать деньги делом грязным, и от дельцов таких шарахались как от заразных больных. Да и была ли теперь столь уж большой надобность в деньгах? Жильё трудящийся гражданин получал бесплатно, или квартиру в городе, или, если желал жить на природе, то участок земли под застройку и стройматериалы по надобности, образование и здравоохранение давно уже не стоили гражданам ни копейки, а карьера рвачей, требовавших взятки, заканчивалась обычно очень быстро.
Во всяком случае, Гриша знал, как это бывает. Сосед по двору, Митяй Космачёв, собрался было в прошлом году в университет на банковское дело поступать, так от него вся родня отвернулась, даже сестра родная сказала: «Не брат ты мне, буржуй», весь двор слышал. День, два терпел Митяй, а потом плюнул, забрал бумаги и ушёл в автоколонну на слесаря учиться, так в момент вернулось всё – и уважение, и почёт. Так, говорят, в университет на такие специальности уже давно никакого конкурса нет, и всё равно никто туда поступать не хочет.
