– А вы видели, как он стрелял, а как себя вел, а как к машине подходил? Не видели, а я видел. Вы только посмотрите на трупы. Вон у Шрама четыре дырки в груди, причем как кучно лежат, а вон Сенька лежит, у него почти так же в спине расположились. А машина? Он первой очередью по ней колесо заднее прострелил, а потом вон как кучно стал садить по кабине. А главное, я сейчас вдоль той стены прошелся, осмотрел ее. Так там ни одного попадания в нее нет, все пули в цель попали – или в урок, или в их машину. И автомат он достал и зарядил почти мгновенно, а как потом к машине шел: приклад к плечу прижат, и он наготове в любой момент огонь открыть, и все видит – и лежащие на дороге тела, и машину. А его пистолет? Его, конечно, в кобуре не видно, но и сама кобура несколько необычна, и запасной магазин – его как раз хорошо видно, так он двойной. А таких я пока не видел и даже не знаю, под какой она пистолет.
Федосов лишний раз порадовался, что не стал раздувать с этим непонятным воентехником скандал. Да, действительно, считай лейтенант и вдруг заместитель самого начальника Главного Автобронетанкового управления. Ясно, что тут что-то нечисто, и связываться с лишней головной болью, а возможно, и с большой проблемой он не хотел.
Закончив все дела здесь, он вернулся назад в отделение, а вскоре подъехала и машина с этим странным воентехником.
– Товарищ Новиков, как вы оказались на месте преступления и почему вмешались?
– Оказался, можно сказать, совершенно случайно. Я вез в свое управление опытный автомат из Тулы, где забрал его на оружейном заводе. От вокзала до управления надо ехать с пересадкой. Мы с изобретателем автомата как раз только вышли из трамвая, как услышали выстрелы. Как я, как военнослужащий, да и просто советский человек, должен был поступить, тем более что у меня было оружие? Просто стоять и смотреть? А как я потом самому себе это буду вспоминать? Как трусость? Мог предотвратить ограбление, но струсил?
– Вот вы говорите, что вы простой воентехник. А как же ваша стрельба? Ни одной пули в сторону.
– Я «Ворошиловский стрелок», у меня значок второй степени. Да и люблю я это дело, пользуюсь любой возможностью, чтобы пострелять.
Федосов не решился дальше копать в этом направлении. Ведь если этот Новиков, если он вообще Новиков, окажется кем-то другим в рядах РККА, то это вполне может выйти боком самому Федосову. Скажет этот Новиков своему настоящему начальству, что менты его легенду глубоко копают, и прилетит ему уже от своего начальства, причем неизвестно еще, как сильно.
А потому Федосов закончил официальный опрос Новикова, и после того, как тот подписал протокол допроса, сказал:
– Спасибо, товарищ Новиков. Вопросов к вам больше нет, и мы вас больше не задерживаем. Еще раз спасибо вам за ликвидацию особо опасной банды бандитов-рецидивистов.
С этими словами, пожав Новикову руку, Федосов его отпустил. Его товарища, Сазонова, опросил коллега Федосова, а поскольку Сазонов вообще все время простоял в стороне, то даже намека на претензии к нему не возникло. Чистой воды свидетель, которого подробно опросили, что он видел и делал, после чего отпустили.
Мы с Витькой вышли из отделения милиции уже поздно вечером. Опрашивали нас профессионально, но после выяснения всех обстоятельств дела и подписи протоколов отпустили. А я еще подумал: вот он кошмар сталинского СССР; военный перестрелял во время ограбления бандитов, и что? Его опросили, поблагодарили и отпустили. А произойди подобное уже после Сталина, да даже в 2000-е годы, да если у военного не будет серьезной поддержки от вышестоящего начальства, то светит ему, скорее всего, срок.
Вот что за времена, когда государство, по сути, защищает не граждан от бандитов, а бандитов от граждан. Почему законопослушный гражданин не может защититься от бандитов? Почему, защищаясь, граждане должны в первую очередь думать не о том, как спасти себя или свою семью от бандитов, а как бы, не дай бог, не превысить границы самообороны. И ведь поговорка «Пусть лучше судят двенадцать, чем несут четверо» появилась не на пустом месте. И ведь если официально, на законодательном уровне, закрепить, что при самообороне граждане имеют право на любые действия, не оглядываясь на возможный вред злоумышленнику, то и преступность снизится. Когда будут знать, что ответ на противоправное действие ничем не ограничен, то и преступлений будет меньше.
Смотрел я в свое время в интернете про статистику преступлений в Америке. Так в тех местах, где гражданам разрешено свободно иметь, носить и применять оружие, уровень преступности значительно ниже, чем в местах, где гражданам запрещено иметь оружие. Вот наглядный пример, только властям никак не хочется разрешить гражданам защищать себя, в отличие от сталинского СССР, когда любой коммунист имел право на оружие и его применение.
Больше дел у нас в Москве не было. Возвращаться по домам? Так нет билетов на поезда, а кассы уже закрыты. А потому мы отправились в ближайшую гостиницу. Отдельных комнат не было, но нам только переночевать, а потому и общая комната вполне сошла.
